Я была там с женой нашего водителя – Ильи. Она Татьяну вообще не знала. Впрочем, как и Илья. Он работает у нас всего две недели. Если пораскинешь мозгами, то обвинять меня в смерти Татьяны – бред собачий. По всем правилам это следовало сделать задолго до смерти Михаила. Помнится, ты обещала мне что-то доказать? – немного помедлив, спросила она.

– А ты сама все доказала. Не заметила? Нет?

Оксана на мой вопрос недоверчиво усмехнулась.

– Возьми за основу поведение Татьяны. И поинтересуйся у свекрови подробностями о первой жене Михаила…

Мелькнула мысль, что я, пожалуй, слишком самоуверенна. Вдруг да ошиблась в главном своем предположении? И никакой сестры-близняшки у Татьяны не было. Просто фортель природы. Но как тогда быть с обвинениями Оксаны? Нет, к Танюшке они не могут иметь никакого отношения, просто потому, что… не могут. Я встрепенулась. До сознания с трудом дошли слова Оксаны:

– Подробности о первой жене Михаила – табу! С какой стати мне ими интересоваться?

– Хотя бы с той, чтобы удовлетворить свое любопытство. Оно тебя мучило многие годы, но ты считала ниже своего достоинства интересоваться этим. Беда с твоим апломбом. Ну да если не можешь переступить через свою болезненную гордость, спроси, на худой конец, как она выглядела. Может, на счастье, сохранилась фотография. Либо захвати в личном деле фотографию Татьяны Корольковой и покажи свекрови. Я тебе обещаю, ты ее этим очень удивишь. А потом надолго забудешь о своем самолюбии, поскольку удивишься еще больше свекрови. Она узнает на фотографии первую жену Михаила. Он тебя не обманывал. Тебе бы, идиотке, переступить через свою гордость и помочь мужику разобраться в том, что произошло. Короче, из вас двоих жен он выбрал ту, которая в нем больше нуждалась и которая, как ему самому казалось, без него пропадет. И выбрал первую. Только звали ее не Татьяна. Наверное, зря я тебе все это говорю. Просто интуитивно поверила твоему рассказу и твоей непричастности к двум смертям. Дай слово, что все это останется между нами.

Оксана торопливо закивала, трясущимися руками полезла за сигаретой, сунула ее обратной стороной в рот и попыталась закурить.

– Если наш разговор просочится за пределы кабинета…

– Ты права, я идиотка, но не настолько, – перебила она меня.

– Это лучше, чем просто дура. Интеллигентнее. И вынь изо рта сигарету.

– Зачем? А-а-а. Ну да.

– Ты просто обязана мне помочь. Себе тоже. Мне очень нужно поговорить с твоей свекровью, как ее… Анна…

– Анна Кузьминична. Только где ж я ее тебе возьму? Она в Петрозаводске.

– Ну, туда я не успею. У меня, к сожалению, есть умалишенная тетя в Тамбове. Больше нельзя – могут заподозрить плохую наследственность.

Оксана Романовна опять сунула сигарету не тем концом в рот.