Свидетельство о рождении и сберкнижка уютно устроились в кармане ее пиджака. Она подняла утрамбованный черный пластиковый пакет и вытащила его в коридор, поставив рядом с вешалкой. И сделала это настолько уверенно, будто воровство было ее призванием. Я прошла к компьютеру и заметила ряд распечатанных схем какого-то проекта. Покопавшись, нашла сопроводительную бумагу на фирменном бланке. В левом нижнем углу было напечатано: «Исп. Корольков С. А.» Аккуратно сложила бланк, уменьшив его вчетверо, и сунула Наташке в карман. До кучи. Заодно поинтересовалась, изъяла ли подруга детский альбом Танюшки. Наташка даже в лице изменилась – забыла! Торопясь и шипя друг на друга, мы выгребли из шкафа все альбомы и альбомчики и принялись их сортировать. Нужный нашли буквально в последнюю минуту, когда послышались приближающиеся голоса мужчин. В карман он не влез, и Наташка впопыхах сунула его к себе под пиджак, крепко прижав локтем. Я торопливо сгребла все альбомы в кучу, метнула их в шкаф и прикрыла дверцу.

Мы, наверное, представляли собой странное зрелище: скособоченная Наташка с пылающим лицом и я с физиономией цвета поваренной соли, стоящая у шкафа по стойке «смирно». И если Сергей нас просто не заметил, то Димка оторопел.

Высказаться он не успел. Дверца шкафа медленно, со зловещим скрипом открылась, и на меня высыпался град из альбомов, карандашей, цветных пластиковых скрепок и еще чего-то. Вот это «чего-то» оказалось хуже всего остального. Оно весомо шарахнуло меня по голове. Голова даже непроизвольно вжалась в плечи. Но, как стойкий оловянный солдатик, я не покинула свой пост. Ни стона, ни жалобы от меня не услышали. Я просто стояла и хлопала глазами. На голове разлеглась какая-то нахлобучка, снять ее я не решилась. У испуганной Наташки выпал и шлепнулся на пол с такими жертвами почти украденный альбом. Звук ковра заглушил падение, и я уже решила хотя бы наполовину потерять сознание, чтобы не отвлечь от себя мужское пристальное внимание, но вовремя сообразила, что переутомляться незачем. Муж и Сергей спешили на помощь. Наташка, не спуская с них глаз и не сгибая спину, медленно присела, нащупала рукой выпавшую ценность и молниеносно сунула ее назад, под подмышку. Меня освободили от нахлобучки, в руке остался какой-то тетрадный листок. Я пришла в себя и с листком в руке бестолково пыталась помочь в устранении последствий лавины. Заодно и выяснила, что же меня так треснуло. Оказалось – рукотворный сборник кулинарных рецептов, которому не меньше ста лет. Опыт действительно весомый. Макушка даже слегка онемела. Вернувшаяся из очередной ходки в коридор Наташка со словами: «Не смей брать чужое. Положи на место» – выхватила у меня из рук тетрадный листок.