– А Наташка демонстрирует ему свое недовольство тем, что ее оставили дома. Как болящую.

– Хлопает дверью? – не поверила Танюшка.

– Дверью. Ею, кстати, убедительнее всего демонстируется.

Через несколько секунд мы услышали тихий шум заработавшего лифта. И вскоре появилась сама «тяжело простуженная».

– Уехал! – облегченно прошептала она и плюхнулась на табуретку. – Налей мне тоже, – попросила она, повертев в руках банку с кофе.

– А почему шепотом? – невольно понизила голос Танюшка и посмотрела на входную дверь."

"– Блин! – заорала Наташка, радостно улыбаясь. Мы с Татьяной разом подскочили на табуретках. – Так вошла в роль, что никак не выйду. Девчонки, давайте коньячку в кофеек бахнем? Мне Борис оставил и велел на ночь по чайной ложке пить. Для спокойного сна. Могу же с пылу с жару дозу перепутать. Или количество приемов. Или день с ночью… Вариантов – куча.

Не успели мы возразить, как Наталья унеслась. Вернулась она быстро. Побултыхала жидкость в темной фирменной бутылке, попробовала разглядеть ее на свет и легкомысленно махнула рукой:

– Ирка, скажу, тебя растирала… Тащи рюмки. Нет! Стой. Я сама. Вот э-э-ти, – пропела она, доставая из кухонного шкафчика маленькие рюмочки.

– Я не хочу! – запротестовала Танюшка. – Я его терпеть не могу. И вкуса абсолютно не понимаю…

– Та-а-ак! А твои возражения я наизусть знаю, – не дала мне и рта раскрыть Наталья. – Думаете, мне он нравится? Да ненавижу! Но раз надо… Вы только представьте мучения алкашей, когда они такую отраву, как водка, лакают. Хуже коньяка, а ведь пьют же… Короче, давай лимон и… по десять грамм каждому. Татьяна, мы же не были на твоих поминках!

Довод показался убедительным. Стараясь не дышать, я проглотила огненный кошмар. Не люблю пить то, что не нравится. Наташка протянула кусок черного хлеба и велела занюхать. Как ни странно, помогло. Проследив за Татьяной, лизнувшей, но не выпившей свою порцию, она повторила положительый опыт, отняв предварительно спасительный ломоть у меня. Самой Наташке пришлось хуже всех. Пила она последней, а Татьяна нечаянно сжевала занюханый кусок. Хотя пить категорически отказалась. Секунду подруга сидела с вытаращенными глазами, потом часто задышала и замахала руками, как будто нагнетала побольше воздуха в приоткрытый рот. Я опомнилась и сунула в него дольку лимона. Рот захлопнулся, Наталья поблагодарила наклоном головы.

– Надо учиться пить, – сделала она глубокомысленное замечание. – С вами просто стыдно в приличной компании…

Минут через десять, после бурных дебатов на эту тему, вспомнили, что не отметили чудесное воскрешение Татьяны. За это и чокнулись. Татьяна опять лизнула напиток языком. Как кошка. Вторая порция коньяка мне показалась менее мерзкой, чем первая. Интересно.