Трубка издавала противные короткие гудки: я в спешке не совсем удачно брякнула ее на место, когда звонила в бухгалтерию ДЭЗа.

Продолжение не замедлило себя ждать. В квартиру влетел Димка и заорал:

– Что случилось?

– Ничего, – пожала плечами Наташка.

– Как это ничего? – продолжал бушевать муж, размахивая руками. – У одной два телефона разом заняты – сеанс одновременной трепотни, что ли? У другой домашний молчит, мобильный тоже занят!

– Проходи, Димочка, проходи, – печально сказала Наташка. – У меня как раз к тебе просьба: если когда-нибудь мне потребуются услуги «скорой помощи», не поручай вызывать ее по телефону своей жене.

В дверях нарисовалась Алена. Монолог ее мало чем отличался от монолога папы, и мне надоело слушать одно и то же. Последней каплей, переполнившей чашу терпения, был сын, появившийся на пороге с вопросом: «А что у нас случилось?»

Я истерично всхлипнула, схватилась за голову, зачем-то сбросила с ног тапочки и босиком унеслась в спальню – оплакивать свою несчастную долю.

Первым заглянул Вячеслав. Погладил меня по плечу и пробормотал:

– Ну ма-а-а, ты чего? Я ж ничего не сделал такого… Просто испугался, что без ужина останемся.

Все столпились, как на Новый год, когда электричество вырубили. Вот и поинтересовался. Так и не понял, что случилось. То все базарили разом, а то, как ты ушла, сразу умолкли. И Аленка конспектом по башке врезала. Мы ужинать-то будем? Или мне потом прибегать? Как Шарику из Простоквашино.

Я невольно рассмеялась. Мой сын – уникальный ребенок. Очень верит в разумность своей мамы. Больше, чем она сама. Поэтому и не будоражится намерениями лишний раз позвонить, чтобы убедиться, что мама пока еще не взорвала тостером полдома.

Следом вплыла Алена и молча захлюпала носом, ткнувшись мне в руки. Последним влетел Димка:

– Ириша, иди скорей! Я там, кажется, что-то сжег. Так воняет! Эта наша электроплита!

Я вскочила. В сковороде под крышкой жарилась губка для мытья посуды: рассерженный муж схватил со стола не успевшую помыться сковородку и, не заглянув в нее, брякнул на плиту, включив на максимум…

– Спасибо, папа, – вежливо сказал сын, – мне это есть не хочется. Ты уж как-нибудь сам…

Было уже почти десять часов вечера.

Наташка не заходила, и я начала волноваться.

– Что-то подруги твоей не видно? – очень кстати спросил муж.

Я на него покосилась: может, он научился читать мои мысли? Димка состроил мне смешную рожу, и я прыснула.

– Иди проведай. Как бы она по примеру жены Лота в соляной столб не превратилась. Сколько раз за последнее время за солью к тебе забегала.

Я повозила тапком по ковру и сочла возможным оставить замечание мужа без ответа.

– Вот то-то и оно, – продолжил он свои рассуждения.