Она действительно шарила – искала телефоны любовниц… Попросите позвать к телефону Елену Николаевну.

– Полиночка, я вас очень хорошо понимаю, – пока Наташка объясняла мне ситуацию, телефонный разговор вышел из-под контроля. – Я сама недавно пережила такой стресс! Еще немного, и потеряла бы мужа. Спасибо Наташеньке – помогла… Я думаю… да… да… Ой, ну конечно же!.. А он?.. Да-а-а-а? Удивительно! Да? Пациенты? А! Чуть не забыла! Записываю…

Я взяла ручку, но стержень оказался пустым. Наташка сделала зверское лицо, схватила коробок спичек, зажгла парочку и, загасив, протянула мне.

Кое-как я записала адрес, телефон и название фирмы. Ругаться при Анастас Ивановиче было неудобно, и мы мило рассыпались в благодарностях.

– Не стоит, – пробасила соседка. – Жаль, что у вашей Полиночки такая неустроенность в личной жизни. В ней даже на расстоянии чувствуется благородство и порядочность.

Наташка натянуто улыбнулась и кивнула в знак согласия. Полинка по праву считалась первой сплетницей отдела и второй, после кадровички, склочницей в масштабах всей клиники. Вдвоем они мирно делили первое место и по стервозности характеров.

Ну да это обстоятельство к делу не относилось."

"Приехав ко мне, мы с Наташкой долго разрабатывали план действий по получению необходимых сведений о любовнице Сергея. Но так ничего подходящего и не придумали. Кроме того, что надо наведаться на работу к Сергею и поискать ее там. Наташка слабо сопротивлялась – мешали две версии, положенные в основу ее самостоятельного расследования. А мне… Мне тоже мешали именно они, поскольку мы с подругой постоянно спорили по поводу их обоснованности. В результате она окончательно психанула, заявила, что не дурнее меня, и ушла.

Через полчаса как ни в чем не бывало заявилась ко мне, но с новой личиной. Парик, сослуживший когда-то верную службу в деревне Реченской, лихо сидел на голове. По моему личному мнению, требовалась в качестве дополнения казачья фуражка, но за неимением… я не стала говорить об этом вслух.

– Дай твою косметику! – потребовала Наталья. – Она мне не идет, поэтому в меру изуродует. А больше и не надо. Мы забыли, что в фирме я могу натолкнуться на Сергея. – Она покрасовалась перед зеркалом в прихожей, поправила парик и промурлыкала: – Теперь, в крайнем случае, испугается.

Но не очень. Он уже пуганый. Поеду на машине. Чем меньше народа будет шокировано, тем лучше. Гибэдэдэшники не в счет. «Страшно далеки они от народа…»

Наталья уехала, а я принялась выяснять телефон ДЭЗа, обслуживающего дома на Усачевке. Это оказалось не сложно. Сложнее было разговаривать с бухгалтерией. Бухгалтер упорно твердила, что по телефону никаких справок не дает. Необходимо личное присутствие с квитанциями об оплате квартиры. Я сослалась на болезнь.