— Знаешь, Миша, а поезжай-ка ты в Чернигов к полковнику Кузьменко. Сомневаюсь, что он больно много расскажет или ты узнаешь что-то такое, чего не говорили бойцы из той части. Думал отложить это дело, но лучше к нему отправиться сейчас.

— Есть, — кивнул старший лейтенант. — Ехать сейчас, сегодня?

Капитан посмотрел на часы.

— Нет, сейчас не стоит. Поедешь завтра с утречка. С машиной попробую договориться. Если будет на ходу, подхватит тебя.

— Понял. Завтра утром, — повторил Михаил.

— Тогда пока все.

Парень кивнул и, прихрамывая, вышел из комнаты. «Небось в курилку направился», — подумал Дмитрий и тоже решил выйти покурить.

Попутно вспомнил, что забыл сходить на обед. Можно заглянуть в столовую, вдруг что-то еще осталось. А нет, так и до ужина потерпит. Не сахарный, не растает. Да и не впервой.

Митьков действительно стоял на улице и смолил самокрутку. Увидев наставника, он спросил:

— Дмитрий Федорович, разрешите вопрос?

— Валяй, — милостиво разрешил Юркин.

— Я хотел спросить… — Старший лейтенант помялся, подбирая слова. — Получается, мы сможем поймать Захарова, только основываясь на показаниях других людей? Если он виноват, по-другому это доказать не получится?

— Что значит по-другому? — уточнил капитан.

— Я имею в виду то, что у нас нет документов, подтверждающих его вину.

Дмитрий покачал головой. По сути, Михаил задал вполне резонный и правильный вопрос. Капитан и сам об этом думал. Да, документально вина Захарова ничем не подтверждается. Пока что.

— Ты прав, боец, — ответил Юркин. — Письменных доказательств у нас нет. Но знаешь, если Захаров во всем признается, то могут появиться и доказательства. Хотя, конечно, они могут появиться и раньше, но тут, брат, дело такое…

— Как раскрытие преступления? — улыбнулся парень.

— В общем, да. Тот же сыск, только в условиях военного времени. Поэтому со своими нюансами.

— Еще остается надеяться, что ответы на запросы что-нибудь дадут, — задумчиво заметил Митьков.

— Ну, точно не подтверждение того, что Захаров на фашистов работал, — усмехнулся капитан. — Вот его биографию точно расскажут.

— Может, узнаем его настоящую фамилию."

"— Обязательно узнаем. А не узнаем, так сам расскажет, рано или поздно. Поверь мне, Мишаня, наши ребята и не такие орехи кололи.

Не я, конечно, лично, — признался Дмитрий, — но тем не менее.

— А мы чем хуже? — весело отметил старший лейтенант.

— И то верно. Будем ходить и хвастать, как мы поймали шпиона.

И они оба рассмеялись. Михаил впервые увидел улыбку на лице наставника. В этот момент он стал ему как-то ближе и роднее. «Нет, все-таки он хороший человек, — подумал про себя парень. — Я даже рад, что служу под его началом». А вслух спросил:

— Дмитрий Федорович, во сколько мне завтра выезжать?

— Как можно раньше.