Ладно, если отправят куда-то поблизости, хотя бы в ту же часть, где он служил до плена. А если нет? В голову капитана нет-нет, да и закрадывалась мысль: а может, он все же ошибается? Вдруг этот тип невинен, как святой? Подозрения подозрениями, но фактов-то нет. Или у Дмитрия уже глаз замылился настолько, что он готов невиновного записать в предатели? От таких мыслей у Юркина распухла голова. Он даже вышел перекурить на задний двор здания. Как раз в это время и вернулся старший лейтенант.

И нестыковку он все-таки нашел. Маленькую, крошечную, почти незаметную. Как мелкий камушек в ботинке.

Но это было то, что нужно. Хоть и не абсолютное доказательство, но это может оказаться той самой ниточкой, которая распутает весь клубок.

— Тогда что будем делать? — поинтересовался Михаил."

"— Я тебе уже сказал что. Собирайся. Отправимся в часть. Где, ты сказал, она находится?

Парень открыл свои записи и повторил.

— Да, не очень далеко. Если повезет, может, кто и подбросит. Все лучше, чем ногами топать.

— А с Кузьменко что будем делать?

— С ним пока погоди. Может, придется съездить. Он не из деревни какой-нибудь?

— Из Чернигова.

Как мне сказали, туда и вернулся после госпиталя.

— Ну, то, что живой, — уже хорошо. Тогда к нему мы всегда успеем. А сейчас собирайся и выдвигаемся.

На улицу они выходили уже через пару минут. Какое-то время шли молча, потом Митьков нарушил молчание:

— Товарищ капитан, разрешите вопрос?

— Разрешаю. Говори.

— Как вы думаете, этот Захаров вообще чем опасен?

Юркин хмыкнул и посмотрел на своего подопечного:

— Неужто сам не догадываешься?

— Да догадываюсь. Я не об этом. Думаете, его немцы специально оставили?

— Конечно.

— А для чего? Вот его освободили, подозрений он как будто бы, — старший лейтенант особо это выделил, — не вызвал.

А дальше что? Шпионить будет? Передавать по рации сведения? Или эшелоны с солдатами и с боеприпасами подрывать?

— Хороший вопрос, Мишаня. Если бы я знал на него точный ответ, я бы тебе сказал. По идее, он может делать все, что ты мне сейчас перечислил. Ну, или что-то из этого. Но, как известно, хрен редьки не слаще. То, что он по рации передает противнику расположение частей и важных объектов, или то, что взрывчатку где-нибудь на стратегическом объекте заложит, — в любом случае эта гнида вредит всем.

Не только военным, но и гражданским. А точно мы узнаем, когда найдем железное подтверждение тому, что этот Захаров действительно работает на фашистов, и возьмем его за задницу. А мы его обязательно возьмем, вот увидишь.

— Товарищ капитан, а если ни в части, ни у Кузьменко мы ничего такого не узнаем?

— Больно много неправильных вопросов задаешь, боец. — Капитан остановился и хмуро поглядел на старшего лейтенанта.

— Не согласен, товарищ капитан.