Брр… Зачем их тут столько?! Нет, я понимаю экраны — если поступает сигнал, то на одном высвечивается точкой на карте города адрес срабатывания и ближайшая машина или пункт оперативников. Если, что крайне редко, вызовов несколько, то задействуются другие мониторы. Днём дежурный один, ночью его сменяют двое. Очень редко срабатывание бывает в вечернюю смену, нам с Даней просто не повезло. А в дневную — просто никогда. Проклятые — неотъемлемая часть ночи.

— Лизунь? — тронула подругу за плечо, и та встрепенулась, снимая наушники и включая оповещение на громкую связь. То, что днём нападений не бывает, не делает осторожность лишней.

— А, Свята, Бланка! Привет, девчонки! Иди сюда белая хитрая морда, у меня для тебя печенка!

— Хватит баловать собаку, Лиз, — рассмеялась я, потом добавила, — нам нужно поговорить.

Лиза тут же оторвала взгляд от Бланки и внимательно уставилась на меня:

— Что случилось, Свят? Что-то серьезное?

— Не знаю, Лизунь. Здесь можно разговаривать? Или разговоры записываются?

— Нет, запись ведётся только при звонке, — взгляд подруги из внимательного стал сканирующим.

— Лиза! — воскликнула я, не выдержав. — Я сама все расскажу, брось свои штучки!

— Прости, — без капли сожаления сказала подруга, но взгляд отвела. Я выдохнула. Лизовета — крутой психолог. Операторы все проходят курсы психологии для работы в колл-центре, но у подруги это профильное образование и десять лет опыта работы в клинике для людей с ментальными расстройствами. Иногда, это сказывается.

— Ну? — поторопила она меня, почёсывая за ушком довольную собаку.

— Лизунь, — я снова помедлила, — до меня вчера проклятый дотронулся. До голой руки.

— Скажи, что ты шутишь, — попросила она, замерев.

— Если бы, — пожала плечами, — это точно. Он меня за руку схватил.

— И что потом?

— Потеряла сознание. Наверное, от боли, не помню.

— И?

— Что и?

— Свята, — с угрозой в голосе произнесла Лиза, — как ты выжила? Нет, слава Пречистому, что жива, но, Проклятый побери, как?!

— Да не знаю я! — совершенно искренне возмутилась я. — Меня охотник нашел.

— Охотник? — Лиза ненадолго призадумалась. — Знаешь его?

— Вроде нет, — покачала головой. — Там было темно, я толком не разглядела.

— Это он тебя спас?

— Лиза, я без сознания была, — напомнила я подруге. — Но, да, наверное. Очнулась от пощёчины, если честно.

— Вот как? Что он тебе сказал?

— Да ничего такого. Сунул в руки мой хлыст и ушел. Сказал, что постарается успеть сам, но, если не сможет, то чтобы мы подчистили за ним. Он не успел, — тут я вспомнила белую маленькую кухню на девятом этаже и вздохнула. — И мы тоже не успели.

Лиза снова задумалась, даже прекратив почесывать собаку. Бланке это не понравилось, и она боднула подругу в руку, стремясь вернуть ласку.