Дохожу до буквы «л» по контрагентам, когда нам заносят еду и чай. Автоматом проверяю время. Хреново. Полчаса ждать напитки — уже печально. Даже если вместе с ужином.

Косяк.

— Я заберу твоё, можно? — Лана тянется к моей тарелке с морепродуктами. — Я не… У меня карбонара, я не могу яйца есть.

— Ты же обожаешь всякие закуски с яйцом, — помню это хорошо. Вечно крутилась на кухне, что-то придумывая. Вместо того, чтобы проводить время в постели. — Разве нет?

— Там я не вижу их. А тут… Ну прямо на еде, не могу.

— Что ещё?

Понимаю, что я знаю Лану и не знаю одновременно.

Мелочи вразброс, которые никогда не казались важными. Но сейчас мне может помочь любая информация.

Когда клиент сваливает из фирмы — ищешь сферу его интересов. Чем можно подкупить, вернуть обратно. Уступки, выгодные предложение, персональные скидки.

Я хорош в бизнесе.

И, как стратег, собираюсь постепенно возвращать Лану. В очередной, сука, раз игнорируя её желание.

У меня осталось слишком мало времени, чтобы просто следить за каждым шагом девушки в Питере и ждать в стороне.

Прости, мышка, этот выбор не за тобой.

Глава 19. Лана

Тигран это загадка.

Самая сложная, непонятная загадка. Когда-то в детстве я любила головоломки, но с этой не могу справиться. Слишком серьезно, и я не могу отделить разум от чувств.

Не понимаю его, хоть убей. Мужчина отправил меня на аборт! А при этом делал вид, что моя беременность от другого — сущий пустяк. И можно принять, без проблем.

Тогда… Почему он не хотел наших совместных детей?

— Дурочка ты, Лана.

Шепчу сама себе, а после стекаю под воду. Воздушная пена скрывает поверхность, легкие начинает сдавливать. Привычная реакция на нехватку кислорода.

Но я даю себе пару секунд, пока давление не станет слишком сильным. Врач лишь посмеялся над моим вопросом: «Можно нырять в ванной?». Но это мой способ борьбы со стрессом.

Тигран просто не хотел ничего между нами. Ребёнок — это серьезно, навсегда. Он не смог бы отвязаться, вдруг пожелай я подать на алименты и быть в жизни мужчины.

А если отцом будет Михаил или кто угодно другой, то никаких обязательств. Можно в любой момент уйти, оставить меня одну. Без проблем и мук совести.

— Дурочка.

Шепчу своему отражению, когда выныриваю.

Размытое изображение отвечает так же. Вот и поговорили, всё решили. Только мне кажется, что разговор с водой куда продуктивней, чем с Тиграном.

Я. Его. Не. Понимаю.

Он ведь обещал, что всё закончится. А я соврала, хотя хотелось откусить себе язык. Сказала, что счастлива, что всё хорошо. И не важно, что плачу во сне, а в холодильнике ждут две ложки — отличное средство от опухших глаз.

Телефон на узком бортике вибрирует, угрожающе покачивается. Сжимаю двумя влажными пальцами, пока тянусь за полотенцем.