В общем, мой друг — слепой болван, если поверил, что ты от ребенка избавишься.

— А ты был уверен, что нет?

— Смотри, — мужчина чуть разворачивается ко мне, улыбаясь, как нерадивому ребенку. — Ты либо умница-красавица, что скорее всего так. И вряд ли бы стала делать аборт. Не в твоих принципах. Тем более, что ты была влюблена в Тиграна.

— Либо?

— Либо продуманная охотница на богачей. И ребенком можно было бы трясти деньги с Тиграна. В любом случае, оставлять малыша было лучшим решением.

— Ты… Разве можно быть таким циником?

Кто в своем уме будет так делать? Шантажировать мужчину ребенком, использовать кроху в таких ужасных целях? Даже если не из любви к мужчине, то хоть к малышу. Чтобы так… Или молчать, не рассказывать, чтобы не общаться с отцом своего ребенка.

Ладно, я тоже так поступала. Но совсем по-другому поводу. Я боялась, что Тигран что-то сделает. Глупо, сейчас это понимаю. Но тогда касалось… Он отправил на аборт, он не хотел нашего малыша… И я просто хотела сохранить остатки себя прежней.

Может быть, когда-то потом я бы рассказала Тиграну. Если бы не встретились, не столкнулись… Нашла способ связаться и рассказать о беременности. Но не ради денег, Господи.

Ради того, чтобы у моего ребенка был отец.

А теперь…

Я уверена, что Тигран станет лучшим папой. Вижу, как он старается, привыкает. Он так бережно обнимал меня ночью, словно вовсе боялся сломать или навредить.

А ванна…

Щёки краснеют от воспоминаний, но ведь мужчина старался! Контролировал температуру воды, переживал. И не курил при мне, иногда лишь возвращаясь с запахом табака. Хотя раньше в своем кабинете он постоянно сидел с сигаретой, никуда не выходя.

— Цинизм или здравый рассудок. Такие люди есть, Лан, так почему не допускать, что они близко? Я знаю, что почти всё в этом мире можно купить и продать, вопрос лишь в сумме.

— Это… Дико! Если бы… Если бы Тигран не хотел этого ребенка, если бы ничего не менялось — у него бы не получилось «купить меня». Никакие деньги не заставили бы вернуться.

— Это да. Но при этом ведь если бы не его деньги, то вы и не были бы вместе.

— Абсурд.

Фыркаю, отворачиваюсь к окну. Смотрю на столичные пробки, чувствуя, что меня колотит. Алан словно наизнанку выворачивает всё: и мои слова, и меня саму. Заставляет оправдываться, хотя всё совсем не так!

Но… Наверное именно так общество будет видеть нашу связь. Молоденькая студентка окрутила успешного бизнесмена, залетела и заставила развестись.

Ну и к черту. Тигран не позволит говорить мне в лицо такие гадости, а то что говорят за спиной… Это их проблемы. О моей сестре тоже трепались много, когда родители разводились. И что вырастили её, как родную, а она семью разбила.

Идиоты.

Они везде.

— Я не пытаюсь тебя обидеть, Лан, — слышу в голосе Алана улыбку, мягкий тон.