Раздражительность, несобранность и прочие детали.

— Это… Опасно? Нет, не опасно, — убеждаю его, не в силах подумать о другом. Нижняя губа начинает дрожать, меня колотит. — Тигран!

— Я… Мышка, я могу умереть в течении десяти лет.

Сукин сын!

Сукин. Сын!

И как мне…

Как мне теперь сказать, что думать? Как реагировать…

Как признаться, что ребёнок от Тиграна?

— Умереть? — переспрашиваю хрипло. Сжимаю ладонь мужчины, а у меня ощущение, что всё рассыпается. Рушится на глазах. — О чём ты говоришь? Зачем?!

Я вскакиваю с места, меня колотит. Вокруг трасса, темнота, худшее место для выяснения отношений.

Но меня выворачивает наизнанку, перед глазами всё темнеет. И свет фар не спасает.

Упираюсь лбом в холодный металл, жестокие слова Тиграна пульсируют в голове. Я растеряна, не понимаю, что мне сделать. А мужчина не спешит успокоить, прижать к себе. Просто стоит далеко, спрятав ладони в карманы.

— Зачем ты врёшь о таком? — срываюсь на крик, горло дерет. А затем замираю, качая головой. — Мог просто меня бросит. Или… Не знаю, зачем тебе врать?

— Смысла нет, мышка.

— Да, нет смысла врать. Но ты врешь. Ясно тебе, ты врешь мне.

Врешь, — повторяю, а слёзы потоком стекают по лицом. В носу щиплет, всхлипываю и срываюсь на рыдания. — Врешь, Тигран!

Нет. Просто нет. Тигран не может умирать, ему ведь даже сорока нет. А мне восемнадцать всего! Мой любимый должен очень и очень долго жить, очень! Так, чтобы ругался на жениха нашей дочери, угрожал его подстрелить.

А ещё Тигран должен ворчать на дорогую свадьбу сына и радоваться внукам. Он же… Он же обещал, что год или полтора и мы будем вместе. Всё будет хорошо.

А смерть это не хорошо.

Задыхаюсь, кислород словно выкачали из тела, иссушили каждую клетку.

И когда вот-вот рухну вниз — мужчина прижимает меня к себе. Крепко, так, словно пытается удержать меня в целостности. Не позволить правде разрушить.

Но это…

— Ты не умираешь, — сильнее прижимаюсь к мужчине, дышу ему в шею, прикасаюсь губами. — Не говори так. Не умрешь, ясно? Это не… Прости, — Господи, я говорю мужчине, что он не умирает. Но ведь Тигран лучше меня знает обо всём, а я тут… Доктора включила. — Прости, я не должна была так срываться.

— Это отрицание, мышка. Я знаю эти стадии, всё нормально.

После будешь злиться, на жизнь и меня, на результаты анализов.

— Ты… Тоже так себя вёл? Я не… Я не знаю, что сказать, Тигран. Мне так жаль. Но ты… Ты не можешь умереть и оставить меня. Пожалуйста.

— Тише, Лан, для торгов пока рано. Может, тебе воды? Блядь, тебе нервничать нельзя, а я… Всё хорошо, — мужчина сдавливает ладонями моё лицо, заставляет посмотреть на него. — Со мной всё хорошо. Это мелочь, мышка, пустяк. С каждым может случится. Я свыкся, готовлюсь.

— Но…

— Завещание организую, все вопросы будут улажены.