"

"Вздрагиваю. Это всё в прошлом. И острая боль в груди при виде смерти Шайри была лишь действием зелья... наверное. После этой боли я очнулся лишь в больнице. Должно быть, Карл вытащил меня. Не дал марам закончить начатое. Мне не следовало экспериментировать с собой. Но как я мог предположить, что обрыв связи живы и Источника едва не приведёт меня к смерти.

Сила во мне оставалась, проявляя себя лишь в снах и забытьи. Давила, распирала, перекатывалась. Я совершенно не предполагал, что с этим делать. И, судя по поведению моих родных, они тоже слабо это себе представляли. И даже боялись.

Но сейчас всё изменилось. В теле Сергея живы нет. Но, вероятно, есть некий «отголосок», как сказала Шайри - дальняя родственная связь. В нашем случае связь сильнее, чем родственная: он в моём теле, я - в его. Может, жива обрела форму дерева, мёртвого духа овады? Или книги? Или и того и другого? Раз я покинул своё тело, значит и жива могла это сделать. Как с «консервами». Но это всё догадки.

Вздыхаю, сбрасывая путы мрачных мыслей. Шайри молча рассматривает книгу, избегая прикасаться к ней. Может, снова попытаться спросить? Немного боязно, сам не понимаю почему.

Ничего же не теряю. Я уже всё потерял. Решившись, направляюсь к книге. Оттолкнув замешкавшуюся Шайри, говорю:

- На вопросы ты не отвечаешь. Возможно, я задаю не те вопросы. Придётся смириться с этим, я всё равно изменить это не в силах. Просто покажи мне то, что нужно мне сейчас.

Листы зашуршали. Я жадно склоняюсь над книгой, боковым зрением замечаю, как отшатывается от очага девушка. Её страх приятен. Шуршание стихает, читаю. Но содержание ускользает от сознания. Наклоняюсь ниже, читаю снова. Буквы, слова, всё знакомо.

Но вместе всё никак не складывается. Злюсь. Пальцы впиваются в книгу. Склоняюсь практически к самому листу. Читаю. Снова не понимаю, буквы становятся огромными.

ТрассаР98 21янв.08г.

Трясёт немилосердно. Да, дороги у нас, конечно, не хуже старинной стиральной доски. Глаза не открываю. Интересно, кто я сейчас? Сергей, подросток, сбежавший из приюта? Или Алекс, свихнувшийся богатенький мальчик? Или еще кто... Раздвоение личности налицо. Интересно, конечно, но эти материализовавшиеся сны стали уж слишком реальны.

Собравшись с духом, распахиваю глаза.

Всё та же машина скорой помощи. Завороженная медсестра, казалось, не сдвинулась ни на миллиметр. Дремлющий Карл сидит напротив, сложив руки на груди. Голова его покачивается. Водитель, склонившись над рулём, внимательно смотрит на дорогу, чтобы не угодить в выбоину.

Мимо проплывают заснеженные ели и припудренные пылью сугробы. На мне всё то же ненавистное выпендрёжное пальто и жмущие кеды. Вздыхаю. Я всё еще Алекс. Что-то затянулся сон.

Выпрямляюсь, потягиваюсь. Онемела рука. Отлежал. Наверное, я долго спал.