Большие деньги были потрачены на строительство медицинского центра, и теперь есть дефицит средств для развития бизнеса. Как объяснил Костя, если они не получат тендер, разорение им, конечно, не грозит, но тогда придется пересматривать все инвестиционные планы, искать дополнительные средства, выдергивать их из других проектов. Сложность еще и в том, что обычно подготовкой к тендерам и всем, что с этим связано, занимался Егор, Костя лишь помогал, глубоко не вникая. Поэтому теперь ему еще сложнее.

Сегодня Костя впервые за последние бешеные дни обещал прийти пораньше. Мы решили остаться у него и не тратить время на приготовление ужина, заказав его из ресторана. Я успела съездить домой после работы, переодеться, и сейчас подъезжала к дому Кости. Открыв дверь своими ключами, я зашла и услышала, что он разговаривает с кем-то по телефону. С первых слов меня приморозило к полу:

— Ну не капризничай, малышка, — говорил он нежным голосом, — мы скоро увидимся.

Напряжение отпустило, когда я поняла, что он разговаривает с дочерью. Я знала, что они созваниваются, но ни разу не слышала. Я плохо представляла эту девочку, уже такую взрослую. Костя говорил, что она должна приехать на новогодние каникулы. Сейчас они говорили как раз об этом. На губах Кости играла нежная улыбка, было понятно, что он любит дочь. Это толкнуло меня к нерадостным мыслям, которые я постаралась отогнать, когда Костя закончил разговор и подошел, чтобы поцеловать меня.

Уже после ужина мы лежим в огромной ванной. Собственно ради нее в большей степени мы и приехали сюда. Лежим, просто наслаждаясь теплой водой и друг другом, оставляя напряжение последних дней. Сексуальный голод мы успели утолить, не дойдя до ванной. Я прижимаюсь щекой к груди моего мужчины, он выводит узоры на моей спине. А я снова вспоминаю его разговор с дочерью, мои грустные мысли возвращаются. Это не укрывается от Кости:

— Куда делась улыбка? Что случилось?

— Ничего. Послушала сегодня твой разговор с дочерью.

— Не переживай. Вы поладите.

— Я не из-за этого переживаю. Ты ее очень любишь…, - задумчиво говорю я.

— Ты что, ревнуешь? — удивленно смотрит на меня.

— Нет, — смеюсь я, потом снова становлюсь серьезной, — наверняка ты мечтаешь еще о детях.

— К чему ты это говоришь?

— Я просто должна тебе сказать, что вряд ли смогу родить.

Он хмурится.

— Почему?

Со вздохом продолжаю:

— В ранней молодости у меня был выкидыш со множеством осложнений. Тогда врачи сказали, что вероятность забеременеть еще раз очень мала.

Костя молчит. Потом говорит:

— У меня уже есть дочь. Но это не значит, что мы не попробуем. Когда придет время, мы пойдем к врачам, обследуемся, и только тогда будем делать выводы. Хорошо?

Я только киваю. В горле ком.