Пол беседки устилал шерстяной ковер, поверх него в удаленной от свечей части как раз и находилась толстая и значительная перина, покрытая шелковым покрывалом и усеянная подушками разных форм и размеров. Гнездо разврата — иных слов у меня просто не было.

— Мне здесь не нравится! — уверенно заявила я, пытаясь встать, что сделать было не просто, учитывая толщину перины.

Рыжий очередное мое падение сопроводил тихим смешком и прислушался к происходящему снаружи. Я тоже села и перестала предпринимать попытки подняться, едва расслышала стук каблучков.

Она влетела как яркий мотылек — стремительный, быстрый, прекрасный, сияющий. Не замечая меня, с радостным криком бросилась к Динару и в следующее мгновение повисла на нем, одновременно и целуя, и причитая, и за что-то ругая. Речь этой высокой и прекрасной далларийки была настолько быстрой и путаной, что я не поняла и половины сказанного. Хотя кое-что я уразумела — мне тут не место!

А Динар осторожно отодвинул от себя женщину и негромко произнес на далларийском:

— Я не один.

Она стремительно обернулась, окинула взглядом меня, сидящую на перине, и тут же вновь повернулась к рыжему:

— Разве Аделин больше не нужна вам, повелитель?

Мерзкая ситуация. Крайне мерзкая… даже слов нет. Динар заметил мой презрительный взгляд и проявил решительность: взяв девушку за руку, вывел из беседки. Без слов, без объяснений… когда он вернулся, где-то в саду слышались рыдания прекрасной далларийской… будем откровенны, блудницы."

"— Знаешь, — тихо произнесла я, — несмотря на закономерность ситуации и тот факт, что ты не обязан вести целомудренный образ жизни, это все равно… значительно изменило мое отношение к вам, айсир Грахсовен.

Наплевав на королевское достоинство, я подползла к краю перины, оттуда все так же, на четвереньках, сползла на ковер и с трудом поднялась. Единственным моим желанием сейчас было просто уйти, а потом и уплыть подальше отсюда. Но в том же саду раздался уверенный женский голос, рыдания мгновенно стихли, топот ног стал значительно активнее, а к нам, постукивая каблучками, двигался новый женский объект.

Эта особь вошла уверенно, остановилась на пороге, ее взгляд изучил меня с головы до ног, после чего женщина в черном расшитом сверкающими камнями платье низко поклонилась мне, затем обратилась к Динару:

— Мой повелитель, не передать словами моей радости по поводу вашего возвращения.

— И я рад видеть тебя, Мейлина.

Женщина с достоинством кивнула и, повернувшись ко мне, заговорила на оитлонском:

— Для меня огромная честь принимать вас на Вишневом острове, ваше высочество. Надеюсь, вы не обидите старую женщину отказом и останетесь на ужин? Обещаю, он будет воистину королевским и более вас никто не побеспокоит, айсира Катриона.