— С кем имею честь? — вежливо осведомилась я, размышляя, стоит ли принимать посетительницу в моем нескромном одеянии или лучше начать натягивать брюки, принесенные Динаром.

— Да… видно влияние рода твоего отца Астаримана… — задумчиво произнесла леди. — Кровь Уитримана в тебе отдает гнилью!

Какое милое заявление. Прекратив смущаться по поводу внешнего вида, я присмотрелась к бабуле. Высокая, едва ли ниже Динара, седая и, несмотря на возраст, крепкая женщина. На ней красовались багряные, черные и серебристые одежды, и, я так поняла это, цвета дома Грахсовен.

— Знаете, — сложила руки на груди, — вы ворвались в мои покои без стука, вы не соизволили представиться, и вы в дополнение ко всему еще и позволяете себе наносить оскорбления королевскому роду Оитлона! Могу я узнать имя той, что совершила все вышеуказанные… действия!

Седовласая леди смерила меня недобрым взглядом и хмуро произнесла:

— Аннаре Грахсовен, мать Инара Грахсовена… убитого по приказу твоего деда, бабушка Гаино Грахсовена… убитого по твоему личному приказу, Катриона Оитлонская, и… бабушка Динара Грахсовена, павшего жертвой твоих чар, ведьма!

Я на несколько мгновений даже дара речи лишилась. Нет, ну в чем-то она была права, не терпят отец и его родичи врагов, потому и убирают неугодных потихоньку, но вот обвинения в отношении Динара — это уже слишком!

— Айсира Грахсовен, — ледяным тоном произнесла я, — потрудитесь привести доказательства последнего обвинения!

Бабуля чуть сузила глаза, напомнив мне этим самого Динара, и медленно произнесла:

— Значит, с вышеуказанными обвинениями ты согласна?

— Скажем так, не вижу смысла их отрицать. — Мило улыбаюсь бабуле.

— В тебе слишком много крови Астаримана, — пожилая леди тяжело вздохнула и шагнула ко мне. Не буду отрицать, что в тот момент с трудом сдержала порыв убежать от нее подальше. — А глаза черные, — продолжила леди Грахсовен, — черные… Почему же так вышло, Катриона?

— Как? — сохраняя поистине королевское достоинство, я указала леди на диванчик у окна и, как и полагается доброжелательной хозяйке, присела первая в самый уголок.

— Это мой дом, — отчеканила айсира, но все же села.

В этот момент дверь была сломана. Динар, ворвавшись, сделал вид, что все в порядке, стряхнул щепки от выломанного косяка и вежливо осведомился у меня:

— Дорогая, все в порядке?

— Конечно, дорогой, — мило улыбаюсь рыжему, — а ты сомневался?

— В тебе? Нет! Но понимаешь, моя бабуля — она… воин.

Я снова окинула взглядом седовласую леди, и теперь моя улыбка наверняка выглядела фальшивой. Но сдержала эмоции и любезно осведомилась:"

"— Милый, ты не мог бы нас оставить наедине с… бабушкой?

И «бабушка» и «милый» были заметно шокированы моей просьбой.

— Я за дверью, Кат, — повиновался мне Динар.