А все почему? «Матушка, позвольте представить вам мою возлюбленную!» Меня только что при всем честном и даже благородном народе фактически назвали любовницей!

— Раене далге мотрение алане, — завершил свою фразу рыжий.

«Только с вашего благословения я возьму ее в жены», — это, по сути, перевод не дословный, но и сама суть не радовала!

Невероятным усилием воли я удержала на лице все то же выражение вежливой неосведомленности о предмете обсуждения! А рыжая далларийская мать вместо ответа принялась пристально осматривать меня! С головы до ног, как кобылу какую-то!

Итог осмотра был таков: «Бедра широкие, рожать сможет, и груди достойные, достанет молока выкормить твоих сыновей, но… она действительно благородного происхождения?» И это обо мне — наследнице Оитлона! О Великий Белый Дух, это похуже выходки Динара на перевале Гросса! Это… да ничего хуже этого в моей жизни еще не происходило!

Однако произошло, едва Динар громко и торжественно произнес:

— Иннад аргеш сваоктен Катриона Ринавиэль Уитримана!

Рыжая мамаша дернулась, как от пощечины, придворные дышать перестали, какая-то дамочка у окна упала в обморок… А я стою, царственно улыбаюсь и делаю вид, что все в полном порядке! Откровенно говоря, я искренне надеялась, что на этом представление и завершится, однако все только начиналось!

— Пуено алда экре, — неуверенно произнес какой-то мужчина в черном мундире далларийских войск.

«У нее не три груди», — перевела я. Но приходится стоически улыбаться и делать вид, что я далларийский не знаю…

— Онге латте эмхе, энно даке элруа! — ледяной тон Динара вернул всех к действительности.

«Еще одно подобное заявление, и приму меры!» — Эту фразу я также перевела, но даже побледневшие лица окружающих настроения не подняли. Глупо было ехать в Далларию, очень глупо!

А все вокруг уже лживо улыбались, впрочем, некоторые не скрывали полных ненависти взглядов, но рассматривали меня все! Абсолютно. С интересом, страхом, удивлением и даже разочарованием.

«Она не уродец», «Трех грудей нету», «Даже хорошенькая», «Мама, а хвост у нее есть? А дым изо рта пойдет?», «И что, наш правитель на ней женится?», «Это не настоящая Утырка, та ужасная, а эта… обычная»… Об этом и еще о многом другом шептались придворные едва слышно, и только те, кто стоял подальше… Но обрывки фраз я все равно расслышала. Динар — нет, он в этот момент отдавал распоряжения, требовал вызвать кого-то, в общем, был в своей стихии… а я в своей, меня снова все ненавидели…

— Устала? — заботливо обратился ко мне рыжий.

— Безумно, — честно призналась я. Как удержала слезы, не знаю.