Я готов видеть ненависть в твоих глазах, но я не готов увидеть, как погаснет в твоих глазах жизнь…

Мне это как-то совсем не понравилось! И можно было бы поспорить и даже попытаться чего-то доказывать, но спорить я предпочитала только с рыжим! С ним это всегда веселее, и живенько так, и имеет смысл. А ракард всех моих доводов не услышит, и я это прекрасно понимала. Аршхан принял решение и считал его единственно верным.

— Освободи Динара, — попросила я, доставая кристалл, — он нужен мне и Оитлону. Пожалуйста, это единственное, о чем я прошу.

И ракард, прекрасный, благородный, такой правильный и уверенный в своей силе, не смог отказать в этой маленькой просьбе. Он взял кристалл, встал и направился к черному овальному камню. Как зачарованная, я смотрела на странное видение: туманная дымка охватила кристалл, подняла его в воздух, а дальше камень начал увеличиваться и истончаться ровно до тех пор, пока не лопнул с тихим звоном. А огонь, заточённый в кристалле, начал приобретать строение человеческого тела, и в следующее мгновение перед нами стоял Динар. Очень злой Динар, судя по суженным глазам.

— Привет, — миролюбиво начала я.

— Находясь в кристалле, я все слышал, — как-то мрачно произнес Динар, — и, Кат, можно тебя на пару слов?

Откровенно говоря, несмотря ни на что, рыжему я была очень рада, а потому, весело кивнув, сама побежала к нему. Даллариец, пристально глядя на Аршхана, едва я подошла, обнял меня одной рукой, а второй стремительно достал нож.

— Динар, — я ахнула, — ты что делаешь?

— Вытаскиваю нас отсюда, — спокойно ответил рыжий, — видишь ли, Кат, учитывая сложившиеся обстоятельства, я готов рискнуть собственной жизнью, но эти… ракарды тебя получат только при одном условии — если ты этого захочешь сама. А ты хочешь тут остаться?

— Нет. — Я испуганно следила за острием лезвия, которое находилось в опасной близости от моего бедра.

— Вот и я так подумал, — нервно произнес Динар и всадил лезвие в мою ногу."

"Аршхан бросился к нам, но мир стремительно потемнел, закружился, меня резко затошнило, а Динар, сволочь, не вынимая лезвие, все что-то шептал, успокаивал и постоянно говорил, что все будет хорошо… Какое там хорошо?! Мне было больно, страшно и вообще! А затем мы упали. Причем я на что-то мягкое, а Динар, судя по звуку, на землю… Но я уже не думала о рыжем, я уже ни о ком не думала, потому что это что-то большое и мягкое был мой самый любимый!

— Шенге! — простонала я, обнимая орка.

— Утыррка, — прорычал мой самый лучший папочка.

— Шенге, — я прижималась к нему, как испуганный ночным кошмаром ребенок, потому что была совершенно уверена — теперь все будет хорошо, шенге рядом.

— Утыррка опять запуталась… — Орк нежно погладил по волосам и резко выдернул нож из моей ноги.