Мой хищник склонился над своей жертвой, медленно опуская свое красивое лицо все ниже, лаская языком горящую кожу живота.

Резкая обжигающая ягодицы боль заставляет вскрикнуть. Он рвет с меня последнюю преграду.

Сильные руки раздвигают ноги. Жуткое смущение охватывает, когда этот красавец замирает, смотрит в самое средоточие моей женственности. Такое откровенное разглядывание смущает.

Пытаюсь сомкнуть ноги, спрятаться, но в ответ его хватка лишь усиливается. Ривз вскидывает голову и смотрит прямо мне в глаза. Сглатываю. В этих сине-зеленых омутах отражается адское пламя и жажда. От порочности всей картины дух захватывает, я теряюсь в своих противоречивых чувствах.

Не отпуская моего взгляда, он наклоняется, припадает к моему естеству, и я падаю на подушки, вскрикиваю, глаза закатываются, когда горячий язык резко проникает в меня.

Он пьет меня со всей силой, царапает нежную кожу бедер щетиной и погружает в водоворот чувств. Терзает, подводя к определенной грани. Кричу. Взрываюсь. Перед глазами вспыхивают снопы искр и проскальзывает звездное небо.

Ривз не отпускает мое бьющееся в судорогах оргазма тело, продолжает впитывать мою пульсацию и проводит языком вдоль живота, кусает грудь, затем вылизывает, подобно зверю, горящие следы, проводит языком вдоль открытой шеи и подбородку, припадает к искусанным губам.

Порочный поцелуй с моим собственным вкусом и запахом на его языке. Сильная хватка на горле и Тайгер отстраняется, нависает, смотрит в мои растерянные глаза, рассматривает меня. Заглядывает в самую глубину сознания.

Я уязвима перед этим острым взглядом, раскрыта полностью, распята под ним.

— Сладкая. Какая же вкусная, — выдыхает в самые губы.

Резко ощущаю свою наготу. Я обнажена, в то время как мой мужчина полностью одет. Становится не по себе. Моя уязвимость перед ним пугает, и Тайгер ощущает мое смятение.

Одним слитным движением отдаляется и встает с кровати, лишая меня своего тепла. Смотрит не отрываясь, рассматривает, изучает, и я горю под пламенем этого взгляда.

В какой-то момент не выдерживаю столь пристального внимания, нащупав простыню, тяну ее на себя.

— Не смей! — хлесткий приказ и я замираю от звериных интонаций и рычащих ноток в голосе. — Не закрывайся от меня!

Мой Черный Ястреб, не отводя от меня пылающих глаз, принимается расстегивать рубашку.

Я как завороженная наблюдаю за ним и дыхание перехватывает от литых мышц натренированного тела бойца. Тайгер резким движением отбрасывает рубашку, а я замечаю игру канатов мышц на предплечьях, рассматриваю мощную грудную клетку и дорожку волос на прессе, уходящую под пояс брюк.

Смотрю во все глаза как он расстегивает кожаный ремень с массивной серебряной пряжкой и спускает брюки.