Он меня винит? Между прочим, я вообще не должна была оказаться здесь! Меня похитили с неизвестной целью! Он похитил!

— Сволочь!

— А это слово ты выговариваешь четко, — ухмыльнулся мужчина, упираясь ладонью мне в грудь. — Лежи спокойно. Я не знаю, что это за яд, да и аптечки с собой у меня нет. Организм старается избавиться от яда, ты обильно потеешь, пару раз тебя уже вырвало. Листья этого растения, — он указал кивком на листья, — могут помочь, если приложить их к голой коже. — Локен потянулся рукой к застежке моего костюма. — Тебя нужно раздеть.

— П-п…

— Паршивец? Похабник? Можешь и не говорить, я все по твоим глазам вижу.

— Н-не тр…

— Прекрати дергаться! Знай, я скорее сойдусь с самкой мурнука, чем с центаврианкой. Твои прелести мне не интересны.

— Вот и… вот и… сходись, — вздохнула я, поворачиваясь на другой бок, чтобы ему было удобнее расстегивать. В таком состоянии было не до смущения, я сама стремилась избавиться от некогда красивого тесного костюма. Материал прилип к разгоряченной коже, орионцу пришлось постараться, чтобы меня раздеть. Бюстгальтер я не надевала — под такой костюм его и не надеть — так что на мне остались только черные трусики.

Обувь он тоже снял.

Я задышала свободнее. Арве принялся обкладывать меня листьями. Сок их приятно холодил кожу, каждый новый листочек приносил немного облегчения. Орионец не только обкладывал меня разрезанными листьями, но и втирал их сок в кожу. Будь я здорова, с ума бы сошла от стыда, что меня так касаеся какой-то орионский мужлан, но разве можно в моем положении выбирать? Я дернулась пару раз, когда он задел больную руку.

Сок стягивал кожу, листья отваливались, поэтому Локену приходилось постоянно разрезать все новые листья — это был единственный способ облегчить мое состояние.

И все же кожа моя будто горела. Ливень был с утра, а мне так нужна была вода… уже любая.

Время утратило четкие границы. Давно стемнело, единственным источником света был прибор Арве. Я продолжала гореть в лихорадке и мучиться от духоты. У меня никогда не было такой сильной реакции на яд…

В какие-то минуты мое сознание обретало ясность. В один из таких моментов я позвала орионца:

— Локен?"

"— Ну? — он лежал рядом и делал вид, что спит, но на самом деле ему было не до сна.

Я была ему нужна живой (вопрос — зачем я вообще ему нужна?), поэтому он контролировал мое состояние. Несколько раз орионец отходил недалеко и где-то наполнял флягу с водой. Вода имела странный привкус, но я пила ее жадно. Раз он ее пьет и его не мутит, значит, вода годится для питья.

— Локен…

— Ну что?

— Я не намерена умирать.

— Никто не намерен. Но умирают все.

— Да, — признала я сипло, голос мой звучал еле-еле, но язык уже не заплетался.