Проверив, готово ли устройство, с помощью которого мы планировали в случае надобности поднять тхайна, я посмотрела на Локена.

«Только попробуй выкинуть какую-то шутку, орионец, и ты очень пожалеешь».

— Что такая хмурая, Унсури? — поинтересовался он.

Ничего не ответив, я приготовилась к спуску.

У меня было множество опасений по поводу Локена. Сойдя в джунгли, я не могла избавиться от ощущения, что совершила большую ошибку, наняв этого орионца, и, мало того, лишилась подарка любимой сестры. Но как бы то ни было, времени раскаиваться в своем решении и жалеть о содеянном не было: нужно было настроиться на тхайна.

У нас с Улыбашкой установилась крепкая связь, с точностью до малейших оттенков передающая эмоции, порывы, мыслеобразы. Я почувствовала тхайна, ощутила следы его энергетики у дерева. Он еще какое-то время был здесь после того, как мы покинули это место. Но куда ушел? Сумеем ли нагнать?

Пока я искала энергетически-образные следы тхайна, Локен искал следы физические. Внимательно осмотревшись, он выбрал направление и повел меня, ни говоря ни слова, ни на что не отвлекаясь. Я последовала за ним; мои органы чувств заработали на полную мощность.

Джунгли, как и прежде, были полны жизни, разноцветны и полнозвучны. Сочная объемная зелень, токсично-яркие цветы, игра теней, отблески света в озерцах собравшейся в чашевидных листах воды; шелесты, шипение, стрекотанье, птичий гомон, вскрик испуганного зверька; плотные томные ароматы гебумианских цветов; толстые витые лианы, ползущие вверх по стволам гигантских деревьев; прозрачные и невесомые обрывки порванной кем-то паутины; влага, шелест, хруст под ногами; бледно-зеленая змея, кольцами разложившая тело на ветке…

Я остановилась, оглушенная избытком информации, морем мелочей и нюансов, и поднесла руки к голове, помассировала виски. Искорки предстоящей мигрени уже зарождались в голове.

Я недавно узнала о своих способностях эмпата, и мне еще не хватало умения разграничивать нужную информацию и ненужную. Улыбашка перестал чувствоваться — вибрации тхайна перебили вибрации всей окружающей меня живности. Широта моего восприятия увеличилась, но как пострадала глубина!"

"— Унсури! — окликнул меня Локен. — Ты в порядке?

— Да… слегка зависла.

— «Выключи» свои способности, они пока не нужны. Я итак вижу, куда ускакал песик.

Я кивнула и, достав бутылку воды, немного смочила горло. Локен не стал меня торопить, дал минут пять на то, чтобы я пришла в себя. Постепенно мне удалось абстрагироваться, и джунгли больше не оглушали, не ослепляли и не душили. Мы шли медленно; Локен часто останавливался, отмечая что-то, только одному ему видимое, и помечал наш путь, чтобы мы не заблудились, возвращаясь.