Очень больно разочаровываться в людях, особенно в тех, кем до того восхищалась.

Да, с доверием у меня теперь однозначно будут проблемы. А вот за собственную слепоту и бестолковость придется расплачиваться. Теперь поди докажи, что известнейший мастер систематически злонамеренно присваивал себе профессиональные заслуги студентки-недоучки.

Из-за двери, где заседали уважаемые артефакторы, послышался разговор на повышенных тонах, временами переходящий в яростную ругань, неподобающую достойным ученым мужам. Я уж думала, они никогда не придут к решению, но тут дверь распахнулась.

На пороге возник господин Аврелий.

— Ну, Иветта, я сделал все что мог, — произнес он раздосадовано. Видимо, по мнению мастера, этого было недостаточно. — Проверка состоится, но дальше все зависит от тебя. Главное, не тушуйся перед этими индюками и помни, ты в своём праве.

— Спасибо, мастер.

Глубоко вздохнув, я постаралась успокоиться, желая предстать перед комиссией в лучшем свете — уверенной и собранной. Но, едва переступив порог, сразу почувствовала себя на экзамене по предмету, которого не знаю. От уничижительных и возмущенных взглядов группы мужчин, большинство из которых обладали знаком высшего звания, захотелось вытереть взмокшие ладошки о штаны, а лучше — провалиться сквозь землю.

Вместо этого я лишь сжала зубы от досады и осмотрелась.

Передняя, приподнятая часть зала была площадкой для выступающих — специальная трибуна и огромная доска позади. Напротив на некотором отдалении стоял длинный стол под зеленым сукном и одиннадцать стульев с красной обивкой, которые предназначались для членов комиссии. Половина мест сейчас пустовала. За спинами представителей комиссии, облаченных в мантии, вдоль стены стояли две лавки.

— Представьтесь, — попросил один из членов комиссии низким голосом, стоило мне подойти к трибуне.

— Лицензированный артефактор Иветта Маркес, — мой ровный голос разнесся по всему залу благодаря встроенному в сцену артефакту усиления звука.

— Уровень дара?

— Второй.

В зале наступила тишина. Мужчины недоуменно переглядывались между собой, о чем-то возмущенно шептались, то и дело бросая на меня раздраженные взгляды.

"И только глава гильдии соблюдал абсолютное спокойствие. Тощий как жердь седовласый мужчина в темной, с богато расшитым воротником рубашке и мантии поверх неё, изучал бумаги. Полагаю, те самые, где я выделила знакомые мне разработки.

— То есть вы утверждаете, что создали ряд сложнейших артефактов, обладая столь скромным даром? — холодное лицо главы дрогнуло, а по губам скользнула едва заметная саркастическая улыбка. — Вы понимаете, насколько это нелепо звучит?

К этому я была готова.