Босх изучал первые отчеты особого отдела, а она готовила уроки, обложившись учебниками перед раскрытым ноутбуком. В последнее время они очень мало общались: он с головой погрузился в дело Джессапа, отыскивая старых и новых свидетелей, а Мэдди, которая подобно своим родителям с трудом забывала обиды, все еще дулась за то, что ей не дали остаться с подружкой. Она почти не разговаривала с отцом и всячески портила ему настроение, в чем успела достигнуть совершенства.

Отчеты о наблюдении за Джессапом также доставляли мало радости — не своим содержанием, а постоянными задержками. Из особого отдела они переправлялись в отдел тяжких преступлений, где по три дня лежали в папке входящих документов, прежде чем попадали к Босху на стол. В результате он читал их с опозданием от трех до шести дней, и это не лезло ни в какие ворота.

В отчетах была информация обо всех передвижениях объекта с указанием даты, времени и места. Некоторые записи умещались в одной строке. Кроме того, прилагались фотоснимки, сделанные издалека, чтобы не привлечь к себе внимание, поэтому качество их было неважным.

Уже по первым страницам было ясно, что Джессап вел двойную жизнь. Днем его поведение полностью соответствовало заявленным планам, широко разрекламированным в прессе: он заново учился водить машину, дегустировал меню в ресторанах, делал трехмильную пробежку без необходимости то и дело разворачиваться у тюремной стены. Однако ночью Джессап становился совсем другим человеком — не подозревая, что каждый шаг его по-прежнему фиксируется полицейскими агентами и камерами. Он садился за руль и навещал самые отдаленные уголки города, бывая в барах, стрип-клубах и публичных домах.

Одна из его тайных привычек вызвала наибольшее любопытство Босха. На четвертую ночь свободной жизни Джессап выехал на Малхолланд-драйв, узкую дорогу, петляющую по горам Санта-Моника. Само по себе это было неудивительно — именно оттуда лучше всего любоваться видами Лос-Анджелеса, и дневными, и ночными. В прошлом Босх и сам любил там бывать. Однако Джессап не поехал ни на одну из смотровых площадок, а остановился у въезда в парк Франклин-Каньон. Обойдя запертые на ночь ворота, он проскользнул внутрь и пошел пешком.

Парк был пуст, и агенты не рисковали подходить близко, поэтому соответствующие записи в отчете были краткими:

20.02.2010 — 01:12 — объект вошел в парк Франклин-Каньон.

Замечен на площадке для пикника — северо-восток, Блиндерман.

20.02.2010 — 02:34 — объект покинул парк, поехал по Малхолланд-драйв на запад к шоссе 405, затем на юг.

Затем Джессап вернулся к себе на Венис-Бич, где и провел остаток ночи. На инфракрасном снимке, сделанном в парке, он сидел в полном одиночестве за столом для пикника.

Босх положил снимок на стол и взглянул на дочь.