Так или иначе, когда она наконец заговорила, голос ее звучал глухо и ровно:

— Знаете, что я всегда думала?

Мэгги подалась вперед:

— Что, Сара?

— Тот человек убил сразу троих: мою сестру, мою мать… и меня. Никто не уцелел.

Наступила долгая тишина. Макферсон ласково погладила руку Сары.

— Простите нас, — шепнула она.

Сара Глисон вздохнула.

— Хорошо, я все расскажу.

13

Четверг, 18 февраля, 20:15.

Прошел всего день, а моей дочери уже не хватало материнской стряпни. Выбрасывая в помойку недоеденный сандвич с сыром, я корил себя за то, что умудрился испортить даже такое простое блюдо.

— Скажи что-нибудь приятное, — буркнул я вместо приветствия.

— Тебе предстоит провести вечер с нашей прекрасной дочуркой.

— Что ж, уже неплохо. Вот только моя готовка ей что-то не по вкусу… Это все?

— Наш главный свидетель готов к бою. Сара даст показания.

— Она его опознала?

— Да.

— Она объяснила результаты по ДНК, и мы оказались правы?

— Да, прямо в точку.

— Значит, она приедет и расскажет об этом в суде?

— Именно так.

Меня охватило радостное возбуждение.

— Что ж, Мэгги, хорошего больше чем достаточно… А как насчет плохого?

— Ну…

По спине побежали мурашки. Неужели Сара так и осталась наркоманкой? Кто же тогда ей поверит?

— Так что? Продолжай!

— Показания Сары можно в принципе оспорить, но говорит она очень уверенно. Она победитель, и это чувствуется. Не хватает только одного: эмоций. Много всякого повидала в жизни — похоже, душа перегорела. Ни слез, ни смеха, полная апатия.

— Ну, поработаем с ней, подготовим…

— Да, конечно, только осторожно. Нет, я не говорю, что все так уж плохо, она тебе понравится и, думаю, поможет нам засадить Джессапа.

— Отлично, Мэгги, просто здорово! Берешь ее на себя?

— Конечно.

— Ройс станет нажимать на метамфетамин — мол, потеря памяти и все такое. Потом ее образ жизни… короче, будь готова ко всему.

— Постараюсь. Значит, тебе достаются Босх и Джессап. Ты по-прежнему думаешь, что он даст показания?

— Джессап? Да, наверняка. Клайв знает, что иначе присяжные его не поймут. Да, я беру Джессапа и Босха тоже.

— По крайней мере у Гарри никаких проблем с прошлым.

— Если только Клайв чего-нибудь не придумает…

— Ты что имеешь в виду? — подозрительно спросила она.

— То, что нельзя недооценивать Ловкача. Вы, обвинители, слишком самоуверенны, и этим можно воспользоваться.

— Спасибо, ваше адвокатское величество! Зарублю себе на носу.

— Как там Гарри себя проявил?

— Он верен себе. А что у вас творится?

Я заглянул на кухню. Хейли сидела на кушетке, разложив перед собой на кофейном столике школьные тетрадки.

— Ну во-первых, у нас есть судья — Брайтман из сто двенадцатого отдела.

Она помолчала.