— Стражи барьера выжжены, след душекрада съел огонь, а пепел от него сейчас гуляет по всему лабиринту. И как ты сам видишь, Тэду сегодня ночью малость не до краж…

— Он мог использовать девку для алиби, — не сдавался Лурк.

— Как ты себе это представляешь? Он вышел из лабиринта с душой, скинул с себя одежду, глотнул бычьего корня и прилег дожидаться нас?

— А зачем корень-то глотать? — робко уточнил до этого молчавший еще совсем молодой ловец.

— А у тебя по щелчку твой работает? — усмехнулся Тарк. — Если да, то я тебе завидую искренней мужской завистью.

— Нанятые шлюхи еще и не так завести с полуоборота могут, — зло сплюнул Лурк."

"Удар в челюсть получился отменным. Звук хруста вышел впечатляющим, а валяющийся на полу Лурк порадовал своим видом всех ловцов: своим высокомерием он многих успел достать.

— Заметьте, это произошло не в стенах отдела, оказалась задета честь моей дамы, и я был в расстроенных чувствах, — стряхивая кулак, как ни в чем не бывало, произнес Тэд. — А теперь можете начинать обыск.

На стонущего Лурка коллеги обращали внимания не больше, чем на тумбочку, деловиоа шаря в ванной и кухне.

Тэд, как ни в чем не бывало, сначала разгуливал по комнате, потом подхватил на руки Баристу и начал чесать ей за ушком. Кошка заурчала от удовольствия. Но тут ловец бросил взгляд на пол рядом с кроватью и на миг нахмурился. Шенни глянула туда же, и в ее глазах промелькнул испуг.

Подойти, чтобы незаметно задвинуть одежду под ложе, Тэд уже не успевал: Тарк приближаться к кровати.

Взгляды Шенни и Тэда встретились, и ловец увидел, как испуг в ее глазах уступает решительности.

Словно актриса, выходящая на бенефис, с ювелирной точностью отмеренными удивлением, разочарованием и злостью, Шенни, вставая с кровати и придерживая на груди покрывало, произнесла:

— Значит, вечером, когда ты уговаривал меня подняться к тебе, чтобы выпить по чашке чаю, я была твоей мечтой, которую ты добивался месяц? Едва ли не предложение готов был сделать, а как только появились твои дружки…

Тэд восхитился: Шенни играла так убедительно роль девушки, до которой не сразу, а лишь спустя десять минут дошло, что ее банально развели на постель.

Вот только в том, как Шен пожимала голыми плечами, чувствовалось, что она копирует этот жест. Ловец, хоть с трудом, но вспомнил, у кого: та блондинка с кухни, которой он запихнул в лиф десять талеров.

Зато первый акт женской истерики под названием: «Я осознала, какой ты подонок» был великолепен. Тарк остановился, так и не дойдя до кровати, и поморщился. Бывалый ловец, семьянин, он печенкой знал, что последует сейчас: слезы, вопли, битье всего, до чего дотянется хрупкая на вид женская рука.