А потом в моей руке словно что-то взорвалось. Меня отшвырнуло к стене, а миссис Морт перекинуло через стол, отчего она приложилась о подоконник. Но хуже всего было то, что посреди кабинета полыхало пламя.

Директриса поднялась, потирая висок, и то ли прокричав заклинания, то ли ругнувшись, погасила огонь.

— Значит, огневик, причем сильный… — задумчиво глядя на пятно сажи посредине кабинета начала она. — И где же тебя носило неделю назад, одаренная? У меня все места заняты. Этот год урожайный выдался, сверх мест набрали. Что мне прикажешь делать?

Такой реакции я не ожидала. Думала — наорет, выставит вон, запустит заклинанием. А эта странная миссис даже… радовалась?

Тут она громко крикнула:

— Лариссия, зайди!

За дверью опять кто-то нервно икнул, а потом на пороге показалась секретарь.

— Да, госпожа Морт.

— У нас ведь студенты из Академии на стажировку уже прибыли?

— Еще нет, должны в полдень, — секретарь, опустив глаза, уставилась на дырку в ковре.

— Так… — перебирая какие-то папки на столе, начала директриса. — Ты грамотная? Читать? Писать? Считать? — это уже она мне, все так же, не поднимая взгляда от бумаг.

— Да, — я сглотнула. Упоминать, что мне с детства преподавали музицирование, рисование, этикет, историю и прочие, весьма ненужные в простой жизни, как оказалось, дисциплины, я не стала.

Директриса, наконец, перестала перебирать папки и подняла взгляд на меня. В руках она держала чье-то дело.

— Раз ты у нас такая резвая, что ловушка для огневиков не просто сработала, а ее напрочь разорвало, то пусть у такой особенной и обучение будет такое же, — говорила она это таким радостным тоном, от которого у слушателей обычно мурашки бегут по коже.

Я и секретарша синхронно сглотнули, а Морт продолжила, одарив нас широкой улыбкой скучающей кобры:

— Взять тебя на обеспечение и зачислить я не могу, но назначить куратора на первое полугодие — в моих силах. Пусть он позанимается с тобой, а когда пройдут зимние экзамены, то наверняка пара мест окажется свободна. Вот и зачислю. А пока — приходи завтра в приемную к десяти утра. Там тебя будет ждать… — она рассеянно глянула на папку перед собой — Закриан Дарк.

— Ой, а можно только не его? — вырвалось у меня помимо воли.

— Я смотрю, наглость прогрессирует быстрее чумы, — изогнув бровь произнесла директриса.

Секретарша же за моей спиной начала оседать. Обморок — это хорошо. Порою — просто замечательно. А иногда — жизненно необходимо. Вот только почему мой дурной организм так не умеет?

Секретарша лежала, старательно изображая добротный труп и не отсвечивая. Я же удостоилась вопросительного «почему?», от которого завопил благим матом норный инстинкт. Сразу захотелось спрятаться в какую-нибудь щель или яму поглубже.