Не знала, что у меня есть зубы?

- Пошла вон! - уже повысила голос, а бывшая свекровь аж отшатнулась.

Врач все это время стояла на месте и никоим образом не вмешивалась. Только, кажется, удивленно наблюдала за разворачивающейся сценой. Только ей то ли быдо любопытно, то ли стояла на подстраховке. На случай если кому помощь понадобиться. Но мне она не нужна была. Свою миссию она уже выполнила.

- Что здесь происходит? - грозный рык Селима заставил нас троих обернуться на него. Злой и желваки ходят на скулах, на некогда родном мне лице.

Пробирает привычный страх при виде его в таком виде. А вот его мама снова чувствует свое превосходство.

Глава 4. Сын останется

- Что здесь происходит? - грозный рык Селима заставил нас троих обернуться на него. Злой и желваки ходят на скулах, на некогда родном мне лице.

Пробирает привычный страх при виде его в таком виде. А вот его мама снова чувствует свое превосходство. Вон как вытянулась и голову высокомерно подняла.

Стиснула зубы и отвернулась от Селима. Не могу смотреть на него. Хочу оказаться как можно дальше. Стояла тишина.

- Скажите, - посмотрела на врача, впмвшись в нее взглядом, - когда мне можно будет выписаться?

Та недоуменно глянула сначала на мать Селима, а потом и на него самого. Будто не я здесь пациент.

Сжала челюсти от злости.

- Так когда? - процедила сквозь зубы.

Женщина снова посмотрела на меня. А я все еще ожидала ответа.

- Сегодня мы вас понаблюдаем, все-таки выкидыш, а завтра посмотрим какими будут анализы. Только на из основании можно делать выводы.

- Выходите, - снова грозный голос Селима и снова волна дрожжи по коже.

Как я ненавижу этот момент. Ненавижу его. Нееавижу эту ситуауия…

Женщины уходят и мы остаемся в подеой тишине. Не смотрю на него. Хочу, чтобы оставил одну…

Но ему ничего не могу сказать. Потому что жду, что сам уйдет. Сам поймет, что все кончено…

Низ живота уже ноет от боли. Это, наверное, от того, что стжу. Но и лечь не могу. Не при нем…

Шаги гулом отдаются в помещении. Скрещиваю руки на груди, чтобы хоть какую-то преграду почувствовать. А хотелось бы, чтобы между нами была высокая непреодолимая- стена. Тогда чувствовала бы себя в безопасности.

А так…"

"По коже и так бегут мурашки. Липкие и предупреждающие об опасности.

- Почему так разговариваешь со своей мамой? - прозвучал совсем рядом злой рык Селима. - Как ты можешь говорить ей такие слова?

Как пощечина по лицу. Мамой? Серьезно?

На автомате резко повернулась к нему.

А Селим смотрит на меня. Будто исследует, высматривает что-то. И давит своей энергетикой. Желваки ходят на его высоких скулах. И щетина на лице. Для такого собранного человека как он это нонсенс. Ведь с утра первым делом бреется. Каждый день. Так и бородой обрастет скоро...