Две пары женских глаз смотрят на меня, а я впиваюсь взглядом в женщину врача. Она отводит глаза, а меня трясет.

- Скажите, что это не правда? - опираюсь и приподнимаюсь на локте, губы трясутся и . - Скажите, что смогли сберечь моего… ребенка? И что…

- Сожалею, - тихо ставит мне приговор врач. - Мы уже ничего не могли сделать. Ваш организм отторг плод…

- Ты, как всегда, бесполезна, - презрительно перебила ее все та же свекровь и фыркнула. И снова ее излюбленный высокомерный взгляд. Смотрит так, будто я грязь под ее ногами.

Я не обратила на нее внимания, хотя она уже начинала надоедать как назойливая муха.

Но за три года я научилась пропускать мимо ушей ее колкости. Но если раньше ее выпады я стойко переносила, то в данный моиент они раздрожали.

Откинулась на подушки и закрыла глаза. И только осознала, что все это время плакала - все лицо мокрое от соленых слез и шмыгнула носом. Зажала руками виски и до боли стиснула зубы.

Как так вышло? Я смогла наконец-то забеременеть… совсем ненадолго…

Тяжелее всего было уместить в голове услышанную новость. Машинально потянулась к животу. Погладила и тут же сжала простыню.

Так больно мне никогда не было. Из меня словно душу вырвали. Растоптали, уничтожили… А я все равно виноватая.

Я душила в себе рыдания. Некому поплакаться, не с кем разделить мою боль… а мама Селима все так же что-то бубнила, вновь-вновь сетовала на тяжелую судьбу…

- Вон отсюда, - процедила сквозь зубы. И настала тишина. Гробовая. И такая спасительная.

- Ты как со свекровью разговариваешь? - возмутилась старуха.

Она и вправду была в возрасте. Уже почти под шестьдесят, и при взгляде на таких говорят, что время их не пощадило.

Никогда еще людей я не судила по внешности, но сейчас у меня точно глаза открылись. Сморщенное морщинистое лицо. Опустившееся веко над круглыми глазами. Опущенные уголки губ. Обвисшая кожа шеи…

Вгляделась и повернула чуть голову, словно желая увидеть ее под другим углом обозрения.

Но ничего не поменялось. Только вечное презрение в глазах.

С усилием, но все же села на больничной постели, проигнорировав замечание врача, чтобы не утруэдала себя.

Если бы она знала через что мне пришлось пройти с этой женщиной за всю сою семейную жизнь, то у нее не повернулся бы язык такое сказать - «не утруждайте себя».

- А как разговаривают с предателями? - обманчиво милым голосом спросила и посмотрела прямо на мать моего бывшего мужа.

Теперь они мне все бывшие, что сестрица моя, забравшаяся в постель к мужу-предателю, что мать его - не удивлюсь, если она была причастна ко всему этому балагану."

"Женщина прямо-таки подобралась после моего такого непривычного для ее слуха обращения, с возмущением потрясла головой, но слов не нашла для ответа.