– Угроза миновала, бабушка сейчас у нас в кардиологическом центре проходит обследование, – он снова запинается. – На всякий случай, чтобы птичка успокоилась. Мать с Леркой два дня над ней кружили, как коршуны, охраняя свою добычу.

– С Леркой? – приподнимаю одну бровь, понимая, сколько новостей я пропустил за это время.

– Они теперь подружки, – смеется парень, мотая головой из стороны в сторону. – Она, кстати, больше всех с Настей возилась, постоянно ее успокаивая. А тут вы с Кариной, – в его голосе снова появляются стальные нотки. – Я все понимаю, – затыкает он мне рот, не давая возможности оправдаться, – но и вы поймите тоже. Ей нервничать нельзя, а вместо этого сначала Голубева с истерикой, теперь еще ты с наездами. Я твоей звезде точно голову оторву, и даже не отговаривай.

Я бы и сам ей оторвал не только голову, но и другие части тела, однако молчу, никак не комментируя слова друга. Ему и так нелегко, а тут еще я со своим напором и проблемами.

– Еще раз извини, – произношу спокойно, на что Захар лишь фыркает в ответ.

– Я же сказал, проехали, – тяжело вздыхает, а после с улыбкой добавляет: – Если хочешь от птички чего-то добиться, то не дави на нее. Лучше спокойно, без наездов, с улыбочкой и елейным голосом. А иначе она сделает назло – мы это уже проходили, поверь.

Ответить ничего не успеваю, так как на кухне появляется Настя с довольным видом, от чего желание и дальше кричать или выходить из себя пропадает напрочь. Она очень красивая, милая и добрая девочка, и моему другу с ней безумно повезло, чего не скажешь о моей вредной, строптивой и местами вспыльчивой красавице.

Вот где, спрашивается, ее так долго черти носят? Точнее, где именно, я уже в курсе, вопрос – почему так долго бегает от меня?

– Ром, – начинает птичка, останавливаясь напротив меня рядом со своим супругом. – Тебе действительно нужно остыть и отдохнуть. И Карине время дай, – Настя расплывается в милой улыбке, от чего реально мое плохое настроение поднимается на пару пунктов вверх. – Она успокоится, и все у вас наладится. А мы с Захаром решили реабилитироваться за то, что не попали в выходные на праздник твоих родителей.

– Да? – Гончаров приподнимает одну бровь, глядя на жену, которая бросает в его сторону строгие взгляды. – А, да! – выдает с довольным выражением лица.

– Вы о чем? – я хмурюсь, до конца не понимая, куда клонит эта парочка.

И вдруг понимаю, что сейчас у меня только одно желание – выспаться. А еще лучше – и вовсе свалить из страны, выключить телефон и поваляться на солнышке под пальмами.