– Он бы и так оставил весь бизнес тебе! – не унимается Андрей, а я улыбаюсь в ответ.

– Да ладно, – не скрываю своего веселья, наблюдая, как желваки уже вовсю ходят ходуном на лице брата, зубы скрипят, и выглядит он сам неважно. Того и гляди сорвется, а мне ведь только этого и надо. – Я бы отказался, потому что мне этот бизнес нафиг не сдался.

– Благородный, значит, – кривится Андрей, да так мерзко, что хочется плюнуть ему в рожу. Однако понимаю, что этим не добьюсь того эффекта, на который рассчитываю, поэтому сдерживаю свой порыв, не прерывая молчаливую паузу. – То-то я смотрю, ты прям так и побежал отказываться, когда отец переписал на тебя весь бизнес, а меня турнул под зад коленом.

"– Ты грешное с праведным не путай, – честно говоря, поражаюсь подобной наглости со стороны брата, поэтому веселье резко пропадает с моего лица.

С такими тварями нужно разговаривать только силой, поэтому стоит ли тратить время на пустые слова и объяснения? Предательство ничем нельзя оправдать, даже родственными связями, и я поражаюсь чужой тупости, а так же идиотским объяснениям человека, которого всю жизнь считал родным братом.

– Это все лирика, – бросает Андрей, продолжая скрипеть зубами. – Где мои бабки?

– В банке, – спокойно отвечаю, слегка пожимая плечами, чем вызываю волну агрессии у своего собеседника. – Ты же не сказал, когда и куда их привезти, поэтому…

– Я ее убью! – с диким воплем Андрюха кидается вперед, но нарывается исключительно на мой кулак.

Вот она, злость, на которой я сейчас и сыграю – удар под дых, затем в лицо, правда, мой братишка быстро приходит в себя, и мне прилетает в ответ – не сильно, но все равно мало приятно.

Скидываю пиджак, с грозным видом наступая на Андрея и уклоняясь от его наивных попыток меня достать – надо сказать огромное спасибо папе, который заставлял меня с раннего детства заниматься спортом со словами «в жизни все пригодится».

Вот и пригодилось – несмотря на мой полурасслабленный вид, я на чеку, и ловлю момент, когда братишка делает очередную ошибку, открывая корпус для удара. Мгновение, и мой кулак бьет ему под ребра, заставляя согнуться практически пополам, а дальше дело техники, что называется.

Я бью его с каким-то остервенением, желая навсегда заставить его понять простую истину о том, что нельзя трогать моих близких и их интересы – родителей, бизнес, любимую девушку.

Она – моя! И этим все сказано…

– Рома, не надо, – слышу где-то вдалеке слабый женский голос, но даже он не приводит меня в чувство. Рука устает от постоянных ударов, но я продолжаю их наносить, не желая останавливаться.

– Хватит уже, достаточно! – кто-то кричит над ухом, а после хватает меня за руки, оттягивая от брата.