— Вы не должны были кусать меня, — заторможенно выдохнул Ледышка и потрогал место укуса, которое, кстати говоря, уже зажило. Всё-таки мифы не лгут о вампирской супер-регенерации. Она существует.

Я стряхнула невидимую пылинку и усмехнулась.

— Я и на свет должна была появиться в начале марта, а вылезла первого января. И выжить не должна была: лёгкие не раскрылись, — а выжила всем законам логики назло. Так что, господин министр, я никому ничего не должна. Только Конституции Российской Федерации и родителям.

Вампир растаял в воздухе и появился прямо перед моим лицом, пугая пронизывающим до костей взглядом.

— Никогда. Никогда — слышите? Не делайте так, — прозвучало очень внушительно. Тем самым местом, которое отвечает за интуицию, почувствовала, что за простым предупреждением скрывается нечто большее. Я прониклась.

— Укус… для вас много значит, да? — выдвинула своё предположение, осторожно обходя вампира. Лучше продолжить путь как ни в чём не бывало.

Ледышка взял себя в руки.

— Своим поступком вы опозорили меня. Низшее существо — а вы в данном случае внизу пищевой цепочки — не может и не достойно пробовать кровь вампира.

Моргнула от удивления: всё-таки очень искусно меня… облили дерьмом, — и рассмеялась.

— Ваша самоуверенность вас погубит. Мы не в одной цепи, понимаете? Мы разные расы. Я существо разумное, вы… наверное, тоже. У вас два глаза и у меня, есть руки, ноги, голова, умение говорить и совершать мыслительный процесс. Разница только в образе жизни. Вы пьёте кровь людей, я — молоко. И поверьте, если бы корова понимала, она бы сопротивлялась, как я. Так вот: я не корова, — вампир удостоил меня снисходительным взглядом, прекращая спор.

— Озеро там, — махнул он рукой. Посмотрела в указанном направлении и задохнулась от восхищения.

— Невероятно…"

"— Что конкретно? — раздалось равнодушное рядом. Метнула прищуренный взор, полный неодобрения, и снова уставилась на «хрустальное» озеро в низине между скал.

— Неужели вас не трогает природная красота? — слегка поразилась я, растеряв своё хамство. Да и надоело уже, если честно. Можно сколько угодно язвить, быть дерзкой и пытаться утопить собеседника в сарказме, но это не сильно помогает вернуться домой. Хотя определённое удовольствие всё же доставляет. Наблюдать обескураженное лицо вампира — весьма приятное зрелище.

— Я всё это видел. Много-много столетий… — ответил он, вглядываясь вдаль.

— А вы посмотрите под другим углом. Не может быть, чтобы за столько лет ничего не изменилось, — хитро произнесла я и покосилась на вампира. — Глядя на вас, я понимаю, что не хочу становиться бессмертной. Невероятно скучное занятие. Нужно уметь жить, чтобы каждый год приносил радость, а не разочарование.