— А сколько конкретно кластеров у «Сладкой Жизни» сейчас? — спрашиваю я, привлекая внимание парня.

— Двенадцать. Все они добровольно присоединились к нам, — улыбается Шмель.

Но мне это кажется маловероятным. Ведь зачем тогда было нужно столько стражи? При двенадцати кластерах и общей численности полиса в 150 игроков, тридцать воинов составляет пятую часть населения.

Без веской причины такого бы не произошло.

Ромашка подтверждает мои сомнения. Как удачно, что я попросил в сопровождающие именно её.

— Ага, а вспомни ещё тех индейцев.

«Добровольно», — качает головой девушка.

— Индейцы? — удивлённо поднимаю я бровь.

Неожиданно.

Иногда забываешь, что в мир Системы перебралась вся Земля. Языковое единство не всегда бросается в глаза.

Какая разница, какого ты цвета или национальности, если умеешь работать — то тебе везде рады.

А если ты ленив или труслив, тебя ждёт судьба раба или кадавра.

Удивительная шутка!

Расизм и национализм на Земле уничтожила не борьба за права людей, не ООН или кто-то ещё, а ядерная война, которая просто распылила Землю на атомы!

И, конечно, Великая Система.

Теперь решающими факторами являются лишь уровень и характеристики.

Хе-хе, шило на мыло, точно.

— Были тут одни… дикари, — вздыхает Шмель. — Открылся кластер, а внутри — индейцы с копьями и каменными топорами. Начали втирать про какой-то свой великий культ Небесного Ока. Это они так Систему прозвали. А когда их послали по добру, поздорову с этой ересью, так они и напали.

— Вот, а я что говорю, — спорит Ромашка. — Это был «мирный протест». Только с каменными копьями и топорами.

— В общем, неловко получилось, — потирает шею Шмель. — В пылу боя на индейцев наслали пчёл, и те их изжалили. После этого мы уже к себе приняли нормальных новичков, которые появились у их стелы.

— Пчёлы всех до смерти искусали? — интересуюсь я.

На самом деле я так и предполагал, но теперь следует дополнительное подтверждение моих мыслей.

— Угу, — вздыхает парень. — Мы пытались договориться, но они настаивали, чтобы все подчинялись их культу. Что нам оставалось?

— А почему ульев здесь не было, когда мы подходили? — оглядываю я луга внимательным взглядом.

"

"— В случае чего мы их сразу прячем вглубь полиса, — объясняет Шмель. — Это их дом. А пчёлы — такая же важная часть «Сладкой Жизни», как и сами игроки!

— Понятно, — задумчиво говорю я.

— Мы часто переставляем ульи в зависимости от обстоятельств, — продолжает Шмель. — В разных местах получается разный мёд. Есть луговой, а есть сделанный из цветов деревьев в лесу. Тонкостей много, но интересно узнать, что и где получится.