Как-никак, а Спарта — это больше политическое и промышленное сердце моей фракции.

Организация в столице ещё и Олимпийских игр была бы чрезмерной.

Поэтому сейчас я стою на одном из бесчисленных балконов Вавилонской Башни, передо мной находится магическая сфера. Слева и справа от меня стоят мои супруги и верные товарищи.

Моё изображение транслируется на сотни проекторов по всему Королевству.

Спарта, Сладкая Жизнь, Киото, Утёс, Константинополь, Рим, QWERTY, Краснодар, Милан, Москва, Техас, Марокко, Винланд, Афины, Детройт, Париж и другие.

На площади каждого полиса виднеется мой силуэт.

— Жители Королевства, — обращаюсь я ко всем зрителям и слушающим. — Не буду ходить вокруг да около… Да начнутся первые Спартанские Олимпийские Игры!

Глава 24

— Как всегда, она впечатляет, — произнес мужчина, запрокинув голову и пытаясь разглядеть вершину Вавилонской Башни.

— Ну и зануда же ты, Люк, — вздохнула Амелия, его темноволосая спутница."

"— С чего бы это? — не отводя взгляда от башни, спросил Люк.

— А с того, что ты на самых настоящих олимпийских играх, и это вся твоя реакция⁈ — возмущенно всплеснула руками девушка, но так и не удостоилась «правильной» реакции от своего собеседника.

Люк лишь сдержанно хмыкнул к вящему неудовольствию Амелии.

— И угораздило же меня выйти замуж за чурбана, — вздохнула брюнетка.

— Не бурчи. Это моя прерогатива, — усмехнулся мужчина, после чего они синхронно фыркнули и, взявшись под руки, двинулись дальше по торговому проспекту.

Вавилон разительно отличался от себя прежнего. Люк бывал в городе несколько раз в качестве фалангиста, сопровождающего еще тогда Лорда Шурика.

Мужчина являлся простым воякой. Исполнительным, немногословным, ответственным, но звезд с неба не хватал. Люк был из числа тех игроков, которых Спарта спасла из рабства из-под Краснодара. Освоившись, он тут же вступил в ряды спартанской армии.

Люк прошел немалый путь от солдата поддержки, метая дротики и плюмбаты в кочевников, вплоть до фалангиста-ветерана в рядах первого Королевского корпуса.

Он повидал и армию фанатиков Вавилона, и штурм Утеса силами Спарты, и даже марш Железного Легиона на юге Техаса. Люк едва ли не чудом пережил все эти боестолкновения.

А ведь шансов сгинуть в очередной кампании было очень много! Взять ту же битву у линии Шурика с силами Парижа.

В тот день Люк стоял в первых рядах фаланги, а потому до сих пор помнил ужасающую поступь всадников на носорогах. Он видел, как их натиск крошил его боевых товарищей. Сам он в тот момент лишь чудом не оказался под пятой одного из этих серокожих чудовищ, отделавшись парой сломанных ребер, сотрясением и обильной внутренней кровопотерей.

Гул их шагов все еще снится мужчине по ночам. О чем он, конечно же, никому и никогда не признается.