Теперь предстояло главное — проверить нашу теорию о возможности искусственного питания эмбриона.

Я коротко киваю. Алиса, закусив губу от напряжения, тянет за рычаг.

Кристалл в сердце устройства начинает светиться, испуская тонкий луч, направленный прямо в яйцо. Энергия перетекает медленно, осторожно, словно мы кормим с ложечки капризного младенца.

Ожидание выматывает нервы. Проходит минута, пять, десять… Энергия в кристалле иссякает, и артефакт автоматически отключается. Мы впиваемся взглядами в яйцо, но оно остаётся безжизненным.

— Возможно, мы что-то упустили, — размышляет вслух Ботан, потирая подбородок. — Может, не стоило перемещать его с исходного места?

— Или энергии недостаточно? — предполагает кто-то из присутствующих.

— Но должна же быть хоть какая-то реакция, а тут…

Внезапно раздаётся тихий, едва различимый хруст. Мы синхронно замираем, не сводя глаз с яйца.

На его поверхности появляется первая трещина. А затем… следует новый удар изнутри.

* * *На наших глазах из яйца появляется маленькая змеиная мордочка, сопровождаемая едва уловимым электрическим потрескиванием, напоминающим звук разряжающейся батарейки.

По моей коже пробегает табун мурашек. Удивлённо смотрю на руки, волосы стоят дыбом, и вовсе не от страха. Я абсолютно спокоен. Причина в другом — статическое электричество наполняет воздух.

Новый треск, и змеёныш чихает, окончательно освобождаясь от скорлупы. Воздух вокруг буквально искрится от невидимых молний, создавая поистине необычное зрелище.

Сам змей завораживает глубоким чёрным окрасом, а его глаза сверкают, как два тёмно-синих сапфира, излучая мягкое сияние. И тут я начинаю понимать, что происходит, когда воздух вновь наполняется звуком, но теперь это не треск, а отчётливый писк.

Новорождённый змеёныш издаёт звуки, напоминающие одновременно трещотку и далёкие раскаты грома. Он энергично взмахивает крыльями, теперь не перьевыми, а кожистыми, с перепонками, как у дракона или летучей мыши, и каждый взмах сопровождается россыпью искр.

"

"Для полётов он еще слишком слаб, поэтому просто использует крылья, словно опору, устраиваясь удобнее и внимательно разглядывая нас.

Закрадывается подозрение, это явно не те кислотные змеи, которых использовали жрецы. Что-то пошло не так, и мы вывели новый подвид? Что стало причиной — разрыв связи с Пернатым Богом? Отсутствие кровавых жертв? Мой взгляд падает на аппарат перегонки энергии, и в голове рождается неожиданная мысль.