Изумлеённым взглядом Поль наблюдал, как брюхо змея раздувается, а после он лопается, словно мыльный пузырь.

Хлоп! И нет.

А затем в его ушах раздался бушующий рёв ветра.

* * *— Омари, надо идти! — торопила Дженни, внезапно остановившуюся подругу. — На что ты смотришь? Базальт сказал занять оборону на лестницах!

Воровка обернулась и заметила, что битва на палубе остановилась. И гвардейцы, и жрецы застыли столбами, глядя в небо.

Над горной долиной начался мужицкий дождь.

Глава 12

Шли десятые сутки осады Техаса.

— Ой-ой, поберегись! — воскликнул Алекс.

В недавнем прошлом темнокожий подметальщик улиц Техаса, затем член революционного комитета, а теперь руководитель одного из бастионов техасской крепости.

Впрочем, столь резкий карьерный взлёт не изменил его характера. Алекс остался, с одной стороны, таким же основательным и аккуратным, а с другой, столь же лишенным пафоса и близким к народу.

Бах! Тяжёлый снаряд гигантской баллисты врезался в стену, осыпав крышу галереи каменной крошкой.

— Чуть тушёнку не опрокинули! Ну что за манеры, а⁈ — возмутился мужчина, осторожно возвращая жестяную банку в пазы артефактной горелки.

— Невозможно уже это терпеть! — вторили Алексу операторы огнемёта, устроившиеся в углу. — Ни поесть толком, ни вздремнуть после обеда!

— Да уж, к грохоту баллист ещё можно привыкнуть, но эти вопли штурмовиков…

— И не говори, — проворчал седой ветеран, прислонившись к стене. — Всё атакуют и атакуют. Хоть бы передышку взяли, что ли… Перегруппировались там, или как нормальные люди.

— Встань на их место, что им ещё остаётся? — усмехнулся молодой солдат, поправляя перевязь. — Это у нас стены сами затягиваются, сколько их не долби.

Он похлопал ладонью по стене галереи, где прямо на глазах исчезали свежие сколы.

Магия во всей красе, да не чья-нибудь — их собственная!

— Как осада закончится, надо господину Тому ящик лучшего вина выставить, — задумчиво протянул Алекс. — Без него торчали бы в подвалах при свете факелов.

— То ли дело тут — свежий воздух, птички поют, кузнечики стрекочут…"

"— И парижане орут! Да сколько можно⁈ — не выдержал парень, высунувшись наружу. — Потише нельзя, нет⁈

Ответом послужил новый болт баллисты. Галерея вздрогнула, банка с тушёнкой опасно качнулась, но Алекс, уже привыкший к такому, успел её подхватить.

Хорошо хоть в перчатках, высокая Выносливость от ожогов, может, и спасёт, но боль-то никуда не денется.

А он не настолько мазохист, чтобы проверять. Так что перчатки — святое. Всегда и везде, хоть на парад, хоть на штурм.

— Не дразни их лишний раз, — покачал головой старик. — Легионеры обидчивые, злопамятные. Ещё один штурм устроят, а нам под их вой опять не спать.

— Точно, меньше провокаций — меньше истерик, — хмыкнул Алекс, осторожно помешивая тушёнку.