Убедившись, что от него не требовали ничего, кроме как говорить правду, Штирлиц согласился на условия договора. Настоящий «допрос с пристрастием» подразумевал и менее приятные вещи, но раз Система на это счёт молчит, значит, и опасаться нечего.

И начался допрос.

— Твоё имя.

— Мои товарищи по роте подтвердят, что я — Штирлиц, — заявил мужчина. Ему не впервой было выкручиваться под детектором лжи Системы."

"— Ты заявляешь, что в рядах армии есть шпион? — спросил Магистр.

— Именно так, — хмыкнул Штирлиц.

Ох, если бы мужчина напротив узнал правду.

— Мне нужно имя, — настоял Кольт.

— Маяк.

— Как ты понял, что он — шпион? — уточнил Магистр.

— Я следил за ним достаточно долгое время, — признался Штирлиц.

— Зачем ты это делал? — нахмурил брови Кольт.

— Я надеялся, что Рыцарь Маяк будет наказан за те мерзкие поступки, о которых, смею предположить, вы и так осведомлены, — кивнул Штирлиц.

Ответ Магистра, точнее, его отсутствие, говорил сам за себя. Выходит, не таким уж и благородным был их столь прославленный Орден.

Защищать фракцию от врагов внутренних и внешних? Ещё стоило понять, кто действительно враг, а кто друг. Скорее, работал принцип «своих не выдаём». Но одно дело — мелкие «грешки», касающиеся превышения полномочий, и совсем другое — предательство.

Такое не прощают, за такое взыщут по всей строгости.

— Хорошо, я вижу, что ты говоришь правду. Или, по крайней мере, веришь в неё. Мы устроим обыск Рыцарю Маяку, — произнёс, наконец, Кольт, после чего дополнил: — Однако, если мы ничего не найдём, ты и твой друг понесёте суровое наказание. Не говоря уже о том, что Рыцарь Маяк вряд ли забудет о вашем доносе.

— Можете не переживать по этому поводу, Магистр, — улыбнулся Штирлиц, — я более чем уверен, что вы найдете необходимые улики, если всё хорошо обыщите

Уж он это мог гарантировать.

— Посмотрим, рядовой… Посмотрим.

* * *Под руководством Магистра Кольта сержант Осьминог и его рота устроили рейд в бордель, в котором так любил проводить время Маяк.

Штирлиц же и Зорге наблюдали за всем этим действом со стороны.

— И как ты только умудрился не подставиться? — покачал головой Зорге. — Под договором от Системы-то.

— Всё просто, — хмыкнул Штирлиц. — Систему не так уж и сложно обмануть. Точнее, несложно обмануть тех, кто во всём уповает на Систему и её функции. Да, договор заставляет меня говорить правду и только правду. Но разве там говорилось, что я должен отвечать конкретно на вопрос Магистра? А не просто размышлять вслух на ту или иную тему?

— То есть ты с самого начала разговаривал сам с собой? — хохотнул Зорге.

— Можно сказать и так, — хмыкнул вслед за ним Штирлиц.