Животинка была чётко проинструктирована Петром, а потому знала, что командовать «двуногой» на ней запрещено.

И потому кабан тихо мирно ехал рядом со своим вожаком, не смея отклоняться от маршрута.

Ошейник не давал пленной богине двинуть даже пальцем. Но на её речевые способности это почему-то не действовало.

Такая вот подлянка от Системы.

— А вот твоей судьбе я не завидую! — не унимается Мирантис. — После того, как я подчиню тебя себе, ты будешь в ногах у меня ползать и делать такие вещи…

— Пирра, прошу, — строго произношу я.

— Поняла, — кратко отвечает валькирия.

— Поняла «что»? Ой-ой-ой! За что?! — вопит богиня, после того как ей прилетело по филейной части. — Я тебя запомнила, крашеная! Поняла? Ты у меня ещё заплатишь за нанесённое Великой мне оскорбление. Ой-ой-ой! Да хватит!

Хлёсткие шлепки от сильнейшей валькирии — это вам не фигня какая-то!

— А волшебное слово? — сурово сужает глаза воительница.

— Изыди со свету! — рычит Мирантис, за что и получает заслуженный поджопник. — Ой-ой-ой! Да, чёрт возьми, пожалуйста!

Пирра довольно вскидывает подбородок.

— То-то же.

Мирантис же смотрит на неё волком, потирая, наверняка, уже покрасневшую от «подарков» попу.

— Ух, и всё равно крашеная… — ворчит богиня.

— Что-что? — грозно заносит ладошку Пирра.

— Ничего! — мигом исправляется богиня.

Вот правду деды говорили. Всю дурь можно выбить из человека, если делать это с умом!

Авось, и в мире Системы бы мы не оказались, умей каждый пользоваться ремнём.

— Победителей не судят, не так ли, Мирантис? — спрашиваю я у алоглазой.

— Так-то оно так, — надувшись, отвечает девушка. — Вот только этот поединок далёк до финала.

Особенно, когда идёт речь о такой божественной сущности, как я! Неприятное поражение? Быть может! Но капитуляция? Ха, не смешно!

— И всё равно ты здесь. Со мной. В оковах. А я на коне. То есть на кабане, — улыбаюсь я.

— Рано радуешься, милый, — меняет свою тактику Мирантис. — Вот если бы я оказалась в твоей постели, тогда да… я бы, возможно, и могла признать свой проигрыш. Такому мужчине грех не подчиниться.

— Даже не надейся, — моя улыбка трансформируется в оскал. — Я к тебе и на пушечный выстрел не подойду.

— Но ведь сейчас между нами всего пара метров, — мурлычет Мирантис.

— Что может случиться, если и их сократить до пары сантиметров?

— Ты мне голову откусишь во сне, — фыркаю я. — Или чего похуже.

От такого отворота-поворота Мирантис краснеет.

— Дурак! Когда у тебя вообще представится возможность возлежать с богиней?! Да ты умолять меня должен только ради того, чтобы я обратила на тебя внимание! — бесится она. — Что, Спарта плешь уже проела?! Так я могу и сжечь её! Хоть изнутри, хоть снаружи! И вот тогда…

— Пирра.

— Слушаюсь.