Фейт была талантливой рукодельницей, Хоуп не умела делать ничего.

— Я так рада, что они любят друг друга, — часто повторяла их мать."

"То, что между ними существует некая мистическая связь, как это часто бывает с близнецами, не вызывало у меня ни малейших сомнений. Они были совершенно одинаковыми внешне и в то же время такими разными. Мне казалось, было бы интересно написать их портреты и посмотреть, что получится. Часто случалось, что на миниатюрном портрете, как по волшебству, проявлялись затаенные черты характера изображаемого человека.

Дик Мэдоуз много говорил о себе. Он уже почти окончил учебу и собирался начать подыскивать себе приход. Очень способный молодой человек, думала я. Несомненно, он опередит жениха Иви.

Франческа Мэдоуз была спокойной и здравомыслящей девушкой. Казалось, жизнь ее вполне устраивает, так что она с удовольствием занималась церковными делами и домашним хозяйством.

Это был самый обычный вечер, ничем не отличавшийся от множества других. По пути домой я размышляла над тем, какая же все-таки обыденная у меня жизнь… как, впрочем, и жизнь всех окружающих. Я легко могла представить себе Франческу пожилой женщиной, по-прежнему занятой заботами о хозяйстве отца-священника. Именно такая жизнь и была ей уготована. А что ожидало меня? Бесконечно долгие и однообразные годы, проведенные в маленькой деревушке, где мое светское бытие будет ограничиваться вечерами, подобными сегодняшнему? Что ж, в принципе, такая жизнь могла быть достаточно приемлемой. К тому же меня окружали бы люди, к которым я искренне привязана…

Но неужели же я тут и состарюсь?

Мне почему-то было очень грустно. Иногда, оглядываясь назад, спрашиваешь себя, не предвидела ли я тогда, пусть на уровне подсознания, все те события, которым уже было предназначено разрушить до основания мою мирную жизнь.

Меня все больше охватывало смутное беспокойство. Когда отец возвращался из поездок за рубеж, я забрасывала его вопросами. Он бывал при прусском и датском дворах, а также при самом пышном из всех — дворе Наполеона Третьего и его обворожительной супруги, императрицы Евгении. Он описывал величие этих дворов, манеры и обычаи знатных вельмож, сильных мира сего. Его описания были такими красочными, что я будто воочию видела богатые фиолетовые и золотые одеяния особ королевской крови, мягкие пастельные тона французских особняков и более грубые сочетания цветовых пятен при германских дворах. Мне безумно хотелось посмотреть на все это своими глазами. Моей тайной мечтой было добиться признания в качестве великой художницы, ни в чем не уступающей своему отцу, а вслед за признанием посетить весь этот сказочный мир.