Львиная доля гонорара тоже досталась Иверсу, и именно с Иверсом Грэгс беседовал тогда в библиотеке. Фраза, услышанная Эрикой, касалась сделки – «спонсоры» были недовольны, и требовали, чтобы Иверс помог довести дело до конца.

Вот он и помог. Очутившись в центре битвы, быстро понял, что дело пахнет провалом. Что если сможет избежать правосудия в Империи, его обязательно найдут с «той» стороны.

Ну и встреча с Ютасом… Адепт Шенойс стал алларином, и Иверс решил, что это лучше, чем сдохнуть в застенках…

Теперь он сидел в «уютной» камере и «радостно» пил Эликсир Чистоты. Так же, как Грэгстор, Диверик, и еще целая толпа в позволения сказать людей.

Пока я хмуро перебирал в голове эти факты, малышка Тизар умчалась в уборную, а вернувшись, продолжила демонстрировать свою неугомонность…

– Брэндек сказал, что Мертвая петля подавляет нашу магию, – с порога заявила она. – И упомянул, что поисковая магия тоже подавляется, но у нас есть некая «хитрая штука». Что он имел в виду?

М-да, отложить откровенный разговор надолго точно не получится.

– Он имел в виду вашу брошь, Эрика, – ответил я с показательной «не фамильярностью».

– То есть?

– То есть ваш папа, когда перенастраивал артефакт, добавил туда дополнительный маячок, из числа его личных разработок.

Эрика снова нахмурилась, и… нет, малышка еще недостаточно ожила. Иначе с чего настолько глупые вопросы?

– Он сделал это по собственной инициативе?

– Нет, разумеется. Я попросил.

Девушка точно хотела возмутиться – ай-ай, ущемили ее свободу! – но в итоге вздохнула, кивнула, потом задумалась и пришла к правильному выводу:

– Надо что-нибудь съесть, а то умру с голоду.

Это было прекрасно, потому что именно в эту секунду в дверь постучали – пришел уже вызванный мною боец с подносом.

– Я составлю вам компанию, если вы не против? – сказал я, обращаясь к Эрике.

– Да, магистр, – после паузы ответила она.

Следующие два часа мы провели в больничной палате, и едой дело, конечно, не ограничилось. Благоверная со свойственным ей пылом принялась сыпать вопросами, а мне все-таки пришлось отвечать.

Я говорил, говорил, говорил… Рассказал обо всем, включая ситуацию с колонной и даже коснулся вопроса с Джиффилин. Эрика при упоминании бывшей любовницы поморщилась как от ведра лимонов, я же старался быть максимально корректным и искренне надеялся, что малышка Тизар поймет.

Вроде поняла… Погрустнела на какое-то время, но в целом отнеслась спокойно. Ее куда больше заинтересовал вопрос расписок, а я, сам не знаю почему, пытался поступить как застенчивый школьник – скрыть свою причастность к истории.

Увы – или наоборот к счастью? – фокус не прошел, после серии уточняющих вопросов Эрика раскусила, и я сильно пожалел о том, что между нами стол и уже опустевший кофейник.