Лишь когда Рэйн покинул комнату, предварительно положив на тумбочку ключ, я задумалась о том водовороте эмоций, в котором только что побывала… Я чувствовала себя странной, неадекватной и понятия не имела, что делать и куда бежать.

После того, как Рэйн расторг помолвку, я поняла ужасное – я влюбилась! И влюбленность эта оказалась зубодробительной, если б ни сессия, я бы точно сошла с ума.

А теперь зачетов и экзаменов нет, и меня, видимо, настигло, причем с удвоенной силой. Даже сейчас – я ужасно злилась за его «безрыбье», но если бы Рэйнер полез целоваться, я бы поцеловала в ответ.

Вдох, выдох, несколько минут на то, чтобы осмыслить собственную дурость, и я отправилась осматривать ванную. Затем проверила шкаф и тумбочки – нашла одежду Рэйнера и даже его нижнее белье.

К белью прикасаться не стала, но покраснела гуще прежнего, заодно решив – вернемся в академию, сразу отправлюсь к алхимикам, чтобы выпросить отворотное зелье. Я знаю, что его вроде бы не существует, но если прижать алхимиков как следует, то они обязательно найдут!

Едва вопрос заселения был решен, нас начали вводить в курс дела… Из хорошего – информация была полезной, местами даже интересной; а из плохого – инструктаж проводил Рэйн.

Он говорил и говорил, и в мою сторону смотрел чаще, чем хотелось. О правилах и общей структуре подразделений, о принципах службы на границе, о значении и необходимости регулярного патрулирования, и прочем. Потом он же, собственной хамской персоной, повел нас на обед.

Столовая в Цитадели оказалась большой, просторной и, как и в академии, общей. Солдаты и офицеры кушали вместе, но за разными столами, и я надеялась, что стажерам тоже выделят отдельный стол, но…

– Присаживайся, – реплика адресовалась мне, лично, в то время как парням и Иверсу сесть не предложили.

Им, в отличие от меня, указали на столы раздачи, и этот момент вызвал недоумение.

– Эрика, садись. Я сам принесу, – с нажимом добавил Рэйн.

Я разумно возмутилась, и тут же была припечатана вопросом:

– Главный принцип службы в Цитадели?

– Субординация, – после долгой паузы процедила я сквозь зубы.

Рэйнер довольно кивнул, и на этом, пожалуй, следовало закончить, но чувство справедливости и нежелание выделяться из толпы оказались сильней.

– Я не понимаю, о какой субординации речь, если вы, старший по званию, собираетесь принести мне обед. По идее, должно быть наоборот.

– Адептка Тизар, вы хотите обсудить мой приказ?

Даже так?

Я надулась и послушно села, отмечая про себя, что уж где, а в этой Цитадели служить точно не буду. Пожалуй, самое лучшее – задуматься о карьере в имперских подразделениях. Или в один из силовых отрядов Ковена пойти, если возьмут.

Пока я сидела и сопела, вернулись товарищи по несчастью в лице Гиба и Раоша.