Ну и потом, даже если он поймёт, чтобы встретиться с тобой, ему придётся пробраться в вашу академию, а это, насколько знаю, не так легко.

Я кивнула – да, кого попало в стены академии Ривенстэйл не пускают. Остальным пройти тоже сложно, и дело не в привратнике, просто правила такие – посторонних не пускать. – Помолвка будет расторгнута как только «жених» одумается и вернётся в адекватное состояние, – продолжил папа. – Либо если ты сама соберёшься замуж."

"При том, что замуж ближайшие лет семь я точно не собиралась, от сердца окончательно отлегло. Ну, помолвка и помолвка. В нашем положении с кредиторами лучше дружить. Я допила кофе, попрощалась с папой и, поднявшись на ноги, сдёрнула полоску энергетического браслета. С готовностью перенесла ограниченный спектр неприятных ощущений и очутилась там, откуда и пришла.

Привратник, который по-прежнему отирался возле портала, глянул удивлённо, а я с чистым сердцем развернулась и отправилась в столовую. Могла, конечно, пообедать и дома, но там быстро не получится, а времени сегодня ну совсем нет.

* * *Рэйнер Варкрос

Удар, ещё удар, и…

– Эй, Рэйн! – воскликнул Брэндек. – Хватит!

Друг из последних сил отскочил в сторону, а я не сразу понял, чего от меня хотят. Новый удар сдержал в последний момент и, видя, что продолжать драку противник действительно не собирается, неохотно опустил меч.

Брэндек дышал тяжело – он даже согнулся и уперся руками в колени. Я тоже порядком устал, и дыхание тоже сбилось, но разве это повод заканчивать бой?

– Не рано ли сдаёшься? – попытался вразумить Брэндека я. – Рано? – возмутился тот. – Ты с ума сошел?

Я заломил бровь, но Брэндек продолжил стоять и дышать, как загнанная лошадь.

– Рэйн, что на тебя нашло? – снова возмутился друг. – Ты сегодня совершенно бешеный!

Я нахмурился и, помедлив, кивнул. Да, признаю, что немного перегнул с этой тренировкой. Я не планировал беситься, просто чем дольше размышлял об утреннем случае, тем сложнее становилось контролировать эмоции.

– Извини, – буркнул я.

– Твоим «извини» шкуру не залатаешь! – Брэндек таки разогнулся и продемонстрировал несколько глубоких кровоточащих порезов на обнаженном торсе.

Раньше я их не замечал. Так сильно сорвался с цепи? Впрочем, жалеть Брэндека я не собирался – не маленький. У него самого приступы злости тоже случались, и моя шкура так же страдала, и не раз.

– Целитель залатает, – отозвался я, и Брэндек фыркнул. Потом потрогал край самого глубокого пореза и болезненно поморщился.