— Пришлось всех рассадить по алфавиту. Представляете, сколько народу теперь смертельно обиделись на меня?

— Ох и тяжело вам живётся, — притворно покачал я головой.

— И не говорите, — вздохнул император и уставился на меня, чуть-чуть сощурив добрые голубые глаза с едва уловимыми искрами нетерпения.

Ему очень хотелось узнать причину, побудившую устроить меня всю эту свистопляску. Возможно, каждое мгновение ожидания добавляло седой волосок на его виски, словно припорошённые изморозью.

— Вот, — встал я с дивана и положил на стол молодильное яблоко. — Знаете, что это?

— Фрукт, яблоко, на латыни malum или pomum. И я так полагаю, что оно столь же необычно, как появление пьяного Сварга на лужайке моего дворца? — произнёс смертный, внимательно рассматривая плод, но не трогая его, что говорило о нём как об умном и осторожном человеке.

— Вы удивительно прозорливы. Это молодильное яблоко. Оно позволит вам избавиться от всех болезней, скинуть пару десятков лет возраста и прибавит долголетия.

— И судя по всему, мне нужно съесть его немедленно? Точнее, как можно быстрее, да ещё на виду у множества аристократов и под прицелами телекамер? М-м-м, понял вашу задумку. Весьма разумно. Чем больше людей своими глазами увидят, что император помолодел, тем меньше потом будет кривотолков на тему того, что монарха подменили.

— Да, именно. Чтобы потом никто не говорил, что царь-то ненастоящий, — кивнул я, скрыв лёгкое удивление, вызванное догадливостью императора. Хотя ему по должности требуется быть прозорливым, а то так за пару лет можно всю империю профукать.

— А кто же стал счастливым обладателем кусочка моего яблока? — вскинул бровь смертный, уже другими глазами глядя на плод. В них заплясала толика жадности с нетерпением на плечах. — Вы осчастливили какую-нибудь графиню?

— Что-то вроде того, — туманно ответил я, не став шокировать монарха тем, что отдал часть ценнейшего фрукта умирающему ребёнку из трущоб. Вряд ли император оценил бы мой поступок, скорее посчитал бы меня размазнёй.

— Хм, — хмыкнул смертный и погладил аккуратную седую бородку, украшающую открытое лицо, а затем протянул руку к яблоку.

В этот миг раздался стук в дверь, и император рефлекторно вздрогнул, отдёрнув руку. Я тут же криво улыбнулся.

А он с нотками недовольства бросил в сторону двери:

— Кто?

— Чай для господина Руки императора, — испуганно ответили с той стороны, видимо уловив недовольство монарха.

— Я просто чувствую себя как дома, вот и решил побаловать себя чайком, — приподнято проговорил я, глядя на государя.

Тот опять хмыкнул и громко сказал:

— Входи.

В кабинет серой мышкой проскользнула миловидная девушка и вручила мне фарфоровую чашечку на блюдечке. Я кивком поблагодарил её. А та мигом исчезла, не смея даже взглянуть на императора.