Тем более, муж нашел язык с братом и отчимом, а Раиса идет в комплете.

Удивительно, но отец Артема тоже начал поддерживать связь с бывшей женой. Знаю, что у них был серьезный разговор, после которого они пришли к какому-то компромиссу. Жаль, что со мной не поделились подробностями. Меня до сих пор мучает любопытство, что же эти двое решили.

Похоже, из всей нашей семьи, только я бука. Но, если честно, мне плевать. Я имею права на свои чувства.

— А Альберт Викторович когда вернется в Москву? — спрашиваю, чтобы хоть как-то погасить раздражение, которая вспыхнула в груди из-за размышлений о свекрови.

— Не знаю, — Артем пожимает плечами. — Мне кажется, он с женой решил обосноваться в Лондоне, чтобы приглядывать сама знаешь за кем.

Имя Катеньки у нас дома под запретом. Альберт Викторович выполнил свое обещание и отправил племяшку в пансион для благородных девиц. Но эта ушлая мадам умудрилась оттуда сбежать в первую же неделю. Хорошо, хоть до нас не добралась. Ее через пару дней поймали на одном из горнолыжных курортов, когда на пыталась закадрить какого-то миллионера.

Катеньке неповезло, дядя прибыл раньше, увез девушку обратно в пансион и еще охрану приставил, чтобы за ней следили. Но на этом не остановилсяю Через пару месяцев сам перебрался в Лондон вместе с женой, когда племяшка в очередной раз что-то вытворила. Я не вникала в подробности. Только когда узнала обо всем, решила, что Альберта Викторовича можно простить за “помощь” нам. Его судьба и так Катенькой наказала.

— Саша, что не так? — спрашивает Артем, когда мы выезжаем на знакомую поляну, подводим лошадей к водоему. — Ты сегодня какая-то взвинченная, — хмурится. — Я надеялся, что прогулка на лошадях поможет тебе расслабиться. Но, видимо, не сработало, — спрыгивает со своего коня, после чего снимает меня, убеждается, что я стою ровно, и заглядывает мне в глаза. — Что случилось? — убирает мои выбившиеся из хвоста волосы за ухо.

Вздыхаю.

Опускаю взгляд.

— Я беременна, — бормочу.

Артем на мгновение замирает, а потом двумя пальцами поднимает мой подбородок, заставляя меня вновь посмотреть на него."

"— Разве это плохо, — спрашивает аккуратно, стараясь не проявлять лишних эмоций, хотя я все равно замечаю радость в глубине его глаза.

— Ну, после того как Николая Васильевича уволили, — похоже, такие же, как и мне, “предложения” он делал много кому, но однажды нарвался на дочку министра образование, вот ему и не поздоровилось, — я исполняла его обязанности главы педиатрического отделения. По идеи, меня могли бы назначить на эту должность на постоянной основе, а теперь… — вздыхаю.

Артем долго смотрит на меня.

— То есть, ты не хочешь ребенка? — произносит настороженно.

Желудок ухает вниз.