И вот представьте себе: нашла она какую-то гадалку или целительницу. Сходила к ней один раз, сумму приличную заплатила. Конечно, не выздоровела, но в остальном ее как подменили. Я тут встретил его, зашли пива попить, он и говорит: «Ты не поверишь, но так хорошо у меня дома никогда не было. Как вспомню, что иногда думал: пусть бы Маргарита поскорее отмучилась, а то она всех нас в могилы загонит, – как вспомню, так сердце разрывается. Я ж люблю ее всю жизнь. Но по-человечески поговорить никогда не получалось. А сегодня я вспылил с утра: невестка посуду не помыла, сын ванную за собой не убрал.

Маргарита вдруг говорит: «Не сердись, не раздражайся. Ведь это все жизнь. Мы вместе, мы так нужны друг другу. И наши силы нам нужны, чтобы суметь попрощаться. Чтобы мы оба помнили всегда нашу любовь. Ты на земле, а я там». Рассказывает он мне это и плачет. Я, говорит, теперь жизнь бы свою отдал, чтобы она не уходила от меня. Вот такие дела.

– Вы считаете, это все из-за гадалки?

– А тут считать больше нечего. Баба с рождения агрессивная, чумовая. Доставала его страшно. На свадьбе букетом по лицу ударила.

– Верится, конечно, с трудом.

Но вы не могли бы попросить у приятеля адрес или телефон гадалки? Так, на всякий случай.

– Не вопрос.

* * *Ирина привезла Валю домой. Перед этим они позвонили Дмитрию и убедились в том, что он уже на работе. После тяжелейшей ночи даже Ирина чувствовала себя разбитой и совершенно опустошенной. Валино состояние было трудно описать словами. У нее просто не было состояния. Она вся осталась во вчерашнем дне, до страшных открытий, до самого тяжелого в жизни испытания, когда ее заставили сначала гореть заживо в костре отпущенных на свободу страстей, затем разглядывать пепел своей любви, доверия, надежды, ярости.

Она поняла, что даже ярость умирает без надежды. Это какая-то ошибка – то, что ее тело продолжает бессмысленное существование после того, что пережила душа. Валя смотрела вперед и видела только выжженную пустыню.

– Вам нужно принять душ, позавтракать и лечь в постель. Необходимо поспать несколько часов, – сказала Ирина, обеспокоенно глядя на свою клиентку. Она знала, что острых приступов агрессии, отчаяния в ближайшее время не будет, но трудно предположить, как справится с экстремальной ситуацией организм.

Когда человека лишаешь его соломинки, он может просто развалиться.

– Какой сон… – безучастно проговорила Валя.

– Хороший, крепкий. Я уйду лишь после того, как вы уснете.

Пока Валентина была в ванной, Ирина сварила два яйца всмятку, заварила зеленый чай и достала из сумочки ампулу с дорогим и сильным успокоительным средством.

Валя сделала над собой усилие и проглотила завтрак. Затем позволила Ирине расстелить постель, укрыть себя двумя одеялами и сделать укол.