– А где твоя выдра-распорядительница?

– Алена? Она здесь. Гостей встречает.

– Вот и хорошо. Ты знаешь, может, она девка и неплохая, но, как бы вежливо ни разговаривала со мной, я всегда слышу одно: ты, Вика, дура.

– Это мнительность. Алена тебя очень ценит.

– Нет, ты только посмотри, что этот козел делает!

– Какой, прости, козел?

– Да фотограф этот недоразвитый! Он какую-то клюшку малолетнюю снимает. Скажи, как на такой приличный тусняк могли пропустить этот генитальный синдром?! У нее же на лбу написано: сто пятьдесят рэ в вокзальном туалете.

– Вообще-то она выпускница «Фабрики звезд» и, как мне кажется, дочь олигарха. Так что твой фотограф делает выгодную работу. К тому же, обрати внимание, где кончается разрез на ее юбке. Почти у талии. Ничего похожего на трусы в этом разрезе нет. Она вне конкуренции.

– Я давно заметила: все эти безголосые прошмандовки трясут на публике самым дорогим. Больше нечем. Я смотрю на них и вспоминаю, как в нашем детском саду во время прогулок в сквере стоял дебил, который спускал штаны и показывал нам свое хозяйство. Знаешь, такая травма. Я до сих пор получаю оргазм только с закрытыми глазами. Ну, и как ты считаешь, подойти мне к этому подонку или послать его подальше с его пакостным журналом?

– Пошли, конечно. Здесь работают наши фотографы. Сейчас Алена придет, организует тебе нормальную съемку и сама пристроит в хороший журнал.

– Правда, что ли? Ой! Я вас на премьеру позову.

– Буду рада. Послушай, Вика, мне кажется, что у Каролины появился живот, характерный для пятого месяца беременности, или это просто платье такое?

– Какое платье! Там такая драма, что я чуть со смеху не умерла. Понимаешь, когда у нее началась пруха с мужиками, она выбрала самого богатого и стремительно от него залетела. Чтоб, значит, сочетаться законным браком. Бабе ведь под сорок. Три свадебных платья купила. И тут – здрасте! – ее бросает гадалка. Ну, та, которая помогала деньги высасывать, как пылесос. Ты представь себе – утром эта гадалка то ли исчезает, то ли болеет-умирает, то ли – посылает на три буквы, а вечером приходит богатенький Буратино и сообщает Каролине, что между ними все кончено. И чтоб она сматывалась из квартиры в 500 метров, которую он ей якобы подарил. Оказалось, она ему принадлежит. Как и три машины, яхта и вертолет. Она бросается в банк, а все деньги с ее счета сняты. Осталась в чем была – он ей даже шубы и бриллианты не отдал.

– Ужасно.

– Это еще что! Пока были деньги, ей фонограмму Маша Дэн записывала, та, которой дали награду «Лучший голос мира». Она за многих поет, причем так профессионально, что может сымитировать даже талантливое отсутствие голоса. А теперь Каролине что делать – сипеть собственными дряблыми связками? Да если у нее пожар случится, ей нечем «караул» закричать.