Четвертый – Николай узнал в нем Жигана – нес в вытянутых руках топор.

– Что за кипеш? Пожар, что ли? – спросил недоумевающий биолог.

– А, это ты, Микроскоп. Какой-то долбанутый день… Тимофеев жену зарубил. Идем его старосте сдавать.

– Да ты что? Топором? Насмерть?

– Наповал, прямо между глаз.

«И еще на одного человека меньше стало. Эдак скоро нас совсем не останется», – промелькнуло в мыслях у Малютина.

– Вот к чему супружеская жизнь приводит, – вслух сказал он и добавил, не обращаясь ни к кому:

– Вот видишь, Марина. Как хорошо… умеешь… ик! Держать дистанцию.

Мысли его уже потекли, поэтому он не стеснялся держать душу нараспашку перед чужим и неприятным ему человеком – первый признак.

Но Жигану было, похоже, не до шуток.

– Он отпирается. Несет какую-то туфту. Говорит, что йети видел. Йети! Снежного человека. И не одного. Прикинь? «Эти» – так он его называет. Как убивал, не говорит. Мы его почти голым, в майке и труселях, на улице поймали. С топором. Сейчас его заперли в сарае. Где раньше косилки и мотоблоки стояли. По виду – «белочка», но он трезвый, как стекло… – Жиган принюхался и усмехнулся.

– Да я только сто грамм… Там у ворот на меня что-то накатило. Как будто пиявка к мозгу присосалась. Тянет и тянет… От этого и хреново. Алкоголь ни при чем.

– Ага, знаем мы. Сто плюс минус литр. Пиявка… Иди отоспись. А то свалишься на улице – и хана. Воспаление легких. Вон как погода шепчет…

– Да ты прям мать Тереза и папа Римский в одном флаконе. Все, как говорят пассажиры, – я на боковую. Разбудите меня, если будет конец света. Новый.

Придя, наконец, домой и отгородившись от мира непроницаемой перегородкой, Малютин тут же бухнулся на кровать, которая жалобно скрипнула под его весом.

Он укрылся тем же старым одеялом, сунул под голову подушку, из которой лезла набивка. Простыня была, как и все вещи, потрепанная и застиранная. Общая прачечная в поселке худо-бедно работала, а бытовая химия, которую они добывали во время рейдов по супермаркетам Сергиева Посада, хоть и потеряла половину своих свойств, но еще была годна.

Уснуть ему удалось не сразу, несмотря на выпитую порцию aqua vita (перорально, как говорят фармацевты) и таблетку снотворного, которое вообще-то не стоило мешать со спиртным. Да в любом случае, нечто, произведенное в 2012 году, пить в 2033-м было нежелательно.

Когда он растянулся во весь рост, голова его уткнулась в острый край какой-то вещи. Малютин матюгнулся. Рукой он нащупал мешающий предмет, которым оказался дневник в кожаной обложке и в твердом переплете – тот самый, из тайника в подвале.