Размокшие и скукожившиеся – вряд ли такие приняли бы в банке… «Хотя часть – вполне могли бы…» Впрочем, он тут же посмеялся над собой за этот инстинктивный порыв.

Смех пропал, когда он увидел другой артефакт. В нем было что-то странное, притягивающее взгляд.

Малютин коснулся его так, будто он был сделан пришельцами из других миров.

На рукоятку, сделанную из обычной скалки, был надет футбольный мяч. Против воли ученый протянул руку и ухватился за нее. Потряс предмет.

Внутри перекатывались то ли камешки, то ли шарики от подшипника. Эта штука, легкая и пустотелая, напоминала погремушку.

Прошло долгих три секунды, прежде чем он отбросил ее и отдернул руку. А после оглянулся в надежде убедиться, что никто из военных не видел его ребячества. Потом тщательно вытер руку тряпкой, смоченной в капающей с потолка воде.

Они шли, а вокруг них кучи тряпья и завалы хлама на полу образовывали странные концентрические круги почти правильной формы. Словно психически больные люди взялись воссоздать в этом подвале Стоунхендж.

От этих кругов шло несколько нитей, сходившихся в центре зала.

Там, под потолком, висело нечто, сначала показавшееся Малютину манекеном из магазина одежды.

Веревка была перекинута через широкую трубу.

***Дышать было трудновато, но какая-то вентиляция здесь явно была. И, поскольку фильтровентиляционная камера давно не работала, проветривание шло, похоже, естественным путем. Откуда-то тянуло свежей струей прохладного воздуха, который Малютин вдохнул почти с наслаждением. Он предчувствовал, что пребывание в этом месте может затянуться. И этот воздух, пусть даже радиоактивный, был для них символом недосягаемой теперь свободы.

– Тут должен быть запасной выход, – заговорил Токарев. – Думаю, он открыт и именно оттуда тянет… Но я до него не дошел.

Многие предметы вокруг могли быть в чьих-то руках опасными.

Разделочный топор. Пожарный багор. Кухонный нож. Обрезок водопроводной трубы.

Впрочем, твари обходились без них. Их оружие было всегда с ними.

Среди хлама на полу огромной комнаты помимо колюще-режущих предметов попадалось и огнестрельное оружие. Но почти все оно было в ужасном состоянии и вряд ли могло стрелять. Малютин увидел ржавое помповое ружье, заросшее грязью настолько, что он сначала принял его за игрушечное.

Рядом лежал настоящий автомат Калашникова, наполовину утонувший в луже, тоже сильно заржавевший и с погнутым стволом. Обходя ряды нар, они с разных сторон приближались к повешенному. В том, что это был не манекен, Малютин убедился, когда увидел, как натянулась под массой висящего веревка.

Человек этот был явно не из людей полковника и не из жителей Мирного. Это лицо с давно не стриженной бородой было Малютину незнакомо.