А вместо этого…»

Он наугад вытащил из кучи бумаг еще один крупный, более-менее сохранившийся кусок – тоже глянцевый.

Он тоже был глянцевый, потому что был напечатан на фотобумаге.

«Приложение № 3 к Протоколу вскрытия № 25-УВ. Объект № 4»…

Краем глаза он заметил какое-то движение света за дверью, ведущей в главный коридор. Тут ученый вспомнил, что находится не в самом подходящем месте для штудий по перспективной генетике. Он попытался спрятаться в коридорчике, разделенном на секции. Но наткнулся на поваленный стул и упал, опрокинув разбитый компьютер. Грохот раздался адский.

Пока он поднимался, дверь распахнулась.

– А ну стой! – раздался резкий окрик, сопровождающийся металлическим лязгом.

Малютин медленно повернулся. Но листка из руки не выпустил.

– Не надо было тебя брать, – услышал он голос Якута. – Я людей нутром чую. Ты из тех, кому неймется. Копать, вынюхивать. Ну кто тебя сюда звал? Ты же не шпион.

– Что это за место?

– Я в этом полный индюк. Знаю только, что это гостайна. Тебе не надо было совать сюда шнобель.

Малютин рассмеялся. Хрипло, истерически.

– Ну вы, перцы, даете. Да просто баклажаны, а не перцы.

Страны нет! Человечеству каюк. И тайн нет! Все это говно уже никому, кроме меня, не интересно. Да и мне интересно только как экспонат кунсткамеры. Вместе с вами, господа.

– Страны нет. А тайны надо хранить даже сейчас, – произнес второй голос. – Следи за коридором. С этим я сам управлюсь.

Последняя фраза была адресована якутскому снайперу.

Это был еще один боец из окружения майора, который до этого молчал и никак к себе внимания не привлекал. Невысокого роста и плюгавый, он казался Малютину просто сморчком. Но теперь было похоже, что именно он – второй человек после майора.

Малютин напрягся. Он почувствовал, что этот неприметный мужик наставил на него пистолет.

Третий стоял чуть дальше, но именно у него был фонарь, который, как помнил Малютин, был на цевье автомата.

– Вы никакие не пэвэошники, да? Те остальные – может быть. А вы с майором совсем из другого ведомства. Или из разных? ГРУ? ФСБ? ФСО? А вас не смущает, что вам уже двадцать лет зарплату не платили?

«Почему я еще жив? Почему мне еще не вышибли мозги?»

Мысль эта его совершенно не пугала. Жизнь в обреченном мире сделала бывшего ученого в какой-то степени камикадзе.

Да, глупо было бы погибнуть, впутавшись туда, куда тебя никто насильно не тянул. Но не более глупо, чем смерть любого из тех, кто умер на его глазах за последние двадцать лет и за последние пять дней."

"По крайней мере, он попытался докопаться до правды. Узнать, что случилось с этим миром, что разрушило их жизни. Даже если он всего лишь ухватился за ниточку, а не размотал этот клубок.

– Надеюсь, ты последнее желание придумал, – бесстрастно произнес плюгавый.