Коротковатый носик гордо смотрит выше, чем может. Ростом мне до подбородка. Мы не понравились друг другу, старый Мартин зря переживал. Такие феи норовят запасть на сладких положительных здоровяков с брутально-садисткими наклонностями, вроде Кей-Мерера. Тощие безволосые юнцы с фигурой-оглоблей их не заводят никак. И да, следовало признать. Девушка действительно была хороша собой необычайно. На таких хочется смотреть и глаз не отрывать. Любоваться.

— Деда, ты опять пускаешь в дом кого попало, — резюмировала красавица Алинка. Фыркнула, наморщив носик очень симпатично. — Ни имени своего не говорит, ни занятия.

— Я не кто попало, я растерялся, ты извини. Меня зовут Лео, курсант летной школы. Я просто никогда в жизни не видел таких красивых, как ты, — я опомнилась и погнала обаяние на всю катушку. Пусть девушка считает, что я от нее без ума, как она привыкла. Что, мне жалко, что ли?

Меня соизволили простить. Алинка танцующей походкой сновала между улицей и лавкой, расстилала на столиках бумажные скатерти в голубую клетку, расставляла вазы с цветами. Красиво у нее получалось, легко. Порхающе. Я и впрямь засмотрелась. Может быть, и мне научиться? Или с такой пластикой рождаются? Интересно.

Стоп, я что, жить на этой планетке собралась?!

Не прошло и десяти минут, как девушка взяла меня в оборот, я даже не уловила как. Таскала деревянные лотки с хлебом и булочками, расставляла на улице спрятанные в дом на ночь витрины. Порадовалась, между делом за себя, что почти не замечаю их тяжести. Физкультурная жизнь под руководством побратима Вани и тренировки в родной эскадрилье не прошли мимо.

Появились первые посетители. Завсегдатаи и другие люди. Болтали оживленно и ничем подозрительным не пахли.

Я навострила уши.

Главных тем обнаружилось две: Великая распродажа в Модном доме и Состязание стрелков. С распродажей все понятно, она волновала женские сердца живее всего. Дам на площади, под редким названием Центральная, становилось все больше. Я с интересом отметила, что мужской пол здесь встречается не часто. Пожилые дяди и мальчишки от нуля до десяти, максимум одиннадцати лет. Почему? Война? Не похоже, слишком часто и звонко смеются кругом. Да и разговоров в эту сторону нет никаких. Где мужики? В поля ушли?

Женское внимание окружало меня плотным кольцом.

Красавица Алинка громко отдавала распоряжения, гоняя меня на кухню или в кладовую. Прикрывает? Прячет про запас?

— Сходи-ка ты, солдатик, в подвал. Принеси пару бутылок сидра. Там, слева от мучного ларя ящики стоят. От пыли их протри, — попросил Мартин, покашливая. Глядел на меня внимательно и заметно грустно. — Примем по стаканчику. Говорил я тебе…

Я засмеялась и открыла тяжелую дверь."

"Щелк. Лязг щеколды отрезал меня от внешнего мира. Солидный подвал. Запах расчудесный.