Меня окружают военачальники – и Парменион, и Клит Черный, и Перфенон…

– Слава Александру! Слава Александру Великому! – кричат они и бьют мечами о щиты.

– Слава Александру Великому! – подхватывают стоящие вокруг воины и тоже начинают бить в щиты.

Звуки все ширятся, расходятся, как круги по воде, они все громче, вот уже кричит все войско, как будто рокочет пробуждающийся вулкан:

– Слава Александру Великому! Слава! Слава!"

"Меня стаскивают с коня, подбрасывают вверх, куда-то несут… Наконец освобождаюсь и обхожу свое войско, жму мозолистые руки в грязи и крови. Рога трубят привал.

Солдаты омываются прямо в холодной воде Граника. Спешно разворачивается лагерь, мои слуги разбивают шатер, греют на костре воду… Везде режут баранов, запах жареного мяса и дымы ползут между походных палаток… В шатре уже готова горячая ванна, рабыни раздевают меня, слизывая своими быстрыми горячими язычками грязь, пот и чужую кровь с моего тела. Начинается пиршество. И со всех сторон несутся крики:

– Александру Великому слава!

Но усталость валит меня с ног, сытый и довольный, я падаю на постель, две рабыни делят со мной ложе, ласкают нежными руками мое усталое тело.

Но почему шлем по-прежнему сдавливает виски? Неужели я не снял его в сумятице происходящих событий? Тяжело поднимаю подрагивающие от усталости руки, ощупываю голову. Нет, шлема нет. А что они кричат? Уже не про Александра Великого…

– Глостер, Глостер, все закончилось!

Я вновь на чистой простыне курильни. Тяжело дышу. Надо мной стоит давешний стюард и рассматривает – внимательно, с нескрываемым любопытством. Откуда он знает мое имя? Поворачиваю голову. Нет, это Клайда зовет меня. Она сидит, растирая босые ноги с подергивающимися пальцами, и слегка раскачивается.

Глаза с поволокой, губы ярко-красные, вид какой-то ошалелый.

– Меня хотели убить, – хрипло сообщает она. – Я бежала по замку Венценосного Ге, совершенно голая, а за мной гналась стража барона… Длинные каменные коридоры, ноги замерзли, потом я закуталась в длинную толстую портьеру и согрелась, а они пробежали мимо…

– Кто такой Венценосный Ге? – спрашиваю я. Голос у меня тоже хриплый. – И почему за тобой гнались?

– Это король Стакки. У него отравили барона Хоро Блистательного…

– А ты при чем? Почему за тобой гнались? – Язык распух и шевелится с трудом.

Клайда усмехается.

– Я его и отравила. Ге приказал…

– А почему ты бежала голой? Ты что, спала с этим… Венценосным? Или другим?

– С обоими, – кивнула Клайда и облизнулась. – И со всей дворцовой знатью. Я была украшением придворных балов. Меня звали Гела Мар!

В ее тоне появилась торжественность, хотя это имя мне ничего не говорило. Как, впрочем, и все остальные. Ладони жгло, на них явно виднелись следы тяжелого кизилового древка.