Мы вывели их за пределы района, и в связи с тем, что личности установлены, прекратили наблюдение.

– Какие показания дали хозяева заведений, где они жили и обедали?

– Ничего особенного. А хозяин «Морского дьявола» и его дочь вовсе не помнили о том, что у них были гости.

– Это все?

– Все, старший соратник!

– Свободен!

Стротер Нон откинулся на спинку стула и молча, невидящим взглядом смотрел на застывшего адъютанта. Он не знал, что ему предпринять и как распорядиться полученными сведениями. Попавшая в поле наблюдения четверка, несомненно, подпадала под признаки сводки странностей, о чем немедленно следовало сообщить в Специальное Бюро. Но сейчас неподходящий момент! В деле замешан Администратор первой категории, к тому же ему покровительствует сам Хорг Тон… Но Хорг Тон погиб и сейчас решается вопрос о кадровых перестановках в Аппарате… А значит, время действительно неподходящее. Надо выждать, когда обстановка прояснится!

– Золтан Зупп явился на службу? – спросил он у молчаливого и неподвижного, как статуя, адъютанта.

– Нет, старший соратник. Ведь сегодня День Свободного Народа!

– Установите местонахождение всех четверых и мне доложите!"

"Адъютант хотел спросить, как он сможет отыскать четвертого, личность которого неизвестна, но, взглянув на каменное лицо начальника, решил этого не делать и ограничился обычным в таких случаях ответом:

– Есть!

* * *День Свободного Народа отмечался широко и с размахом. На его проведение не жалели ни средств, ни времени, ни ресурсов. С самого раннего утра на улицах гремела музыка, слышались смех, пение, произносились рифмованные речевки. На десятках специальных площадок проходили митинги, на которых выступали руководители районов и активисты, по главным магистралям двигались праздничные демонстрации. К середине дня в скверах и на площадях накрывались не очень богатые столы, с бесплатным угощением и даже скромными порциями браски.

Все мероприятия проводились на улицах: ликование должно быть всенародным и для всех очевидным. Оставаться в этот день дома не рекомендовалось: кто проверит – искренне ли радуются жители, забившиеся в свои норки! Зато приветствовались коллективные мероприятия: например, выезды на природу.

Я стоял у большого рыжего автобуса и, поглядывая на часы, нехотя отвечал на вопросы не в меру любопытного водителя: куда едут жители заброшенного поселка, да зачем им чемоданы и баулы, да почему они не веселятся, как все? Улыбаясь, я придумывал наиболее правдоподобные ответы, а сам оценивал обстановку: в салоне уже находилось двадцать девять кандидатов, время вышло, и ожидать остальных шестерых не имеет смысла.